«О боги, любимая, неужели другого пути нет?»

Но что поделать: Энн выбрала их дорогу, и поменять выбор невозможно. А поскольку он привязан к ней шелковой паутиной любви и лжи, то теперь ему придется следовать за ней.

Эр Том сошел с тротуара и пересек оживленную улицу, направляясь к своей машине и гадая, куда могла поехать Энн. Хмурый и сосредоточенный на своих мыслях, он приложил руку к пластине дверцы — и вдруг резко повернулся, не сомневаясь в том, что кто-то окликнул его по имени.

Улица позади него оказалась почти пустой. Никто не стоял рядом, приветственно подняв руку.

Он снова услышал оклик, на этот раз чуть громче. Да, его звали по имени, и голос доносился, похоже… с востока. У границы портов.

Затаив дыхание, он нырнул в машину, включил двигатель — и застыл в ожидании, напрягая слух, хоть и понимал, насколько это глупо. Когда зов раздался снова, он тронулся с места и последовал за затихающим эхом, доносившимся сквозь шумный говор внешнего мира.

— Будьте любезны отдать поддельные доказательства, связывающие лиадийский язык с земным.

Энн настороженно следила за Фил Тором Кинрэ. Пистолет по-прежнему был направлен прямо на нее, но он хотя бы позволил Шану сесть рядом с ней на жесткую деревянную скамью. Плач, раздававшийся у нее в подсознании, прекратился, сменившись каким-то усталым отупением.

— Если они поддельные, то зачем вам с ними возиться? — спросила она похитителя.

Он невозмутимо встретил ее взгляд.

— Я коллекционирую ложь, филолог. Это мое призвание. Отдавайте мне материалы или платите. Извольте понять, что я могу получить от вас любую плату, какую пожелаю. Вспомните об уничтожении факультета лингвистики на Университете и поверьте мне. — Он снова пошевелил пистолетом. — Доказательства, филолог. Немедленно.

— У меня их нет, — ответила она, глядя прямо в пугающе бесстрастные глаза и сосредоточив всю силу воли на том, чтобы заставить его этому поверить.

— У Джин Дела йо-Керы они были, — ответил он.

— Так мне кажется. Однако в его записях центрального довода не оказалось. Я решила, что он может находиться у него в компьютере, но не смогла его найти. — Она кивком указала на свой портфель, прислоненный к стене. — Я переписала себе все его данные. Диск у меня в портфеле. Вы можете взять его себе.

— Неужели могу? Но как же вы добры! Однако меня не интересуют отрицательные результаты, филолог. Я предоставляю вам еще одну возможность сотрудничать со мной: отдайте мне основной довод Джин Дела, этот шедевр заблуждения, который пытается привязать Лиад и Землю к общему праязыку.

Тело ее сына было факелом, обжигавшим ее бок, его присутствие у нее в голове — бдительной дремотой. Она посмотрела прямо в глаза похитителя, и в их глубинах увидела смерть Джин Дела йо-Керы.

— У меня нет такой информации.

— Понятно. Мне представляется, филолог, что вы не до конца осознали, насколько уязвимо ваше положение. Возможно, вам нужна демонстрация.

Голос больше не окликал его по имени.

Эр Тому, стремительно и ловко пробиравшемуся по все более узким улочкам порта, казалось, что теперь его ведет уже не голос, а принуждение. Он повиновался ему — и вскоре остановил машину у въезда в проулок, сразу позади еще одного, неприметного и чуть потрепанного автомобиля.

Он вышел из машины и прошел совсем немного. Ему потребовалось меньше минуты на то, чтобы заставить входную дверь впустить его в помещение, после чего он, не теряя времени, поднялся по шаткой лестнице.Джил вен-Эпон стремительно обернулась на звук распахнувшейся двери, и ее рука метнулась к пистолету, лежавшему наготове на столе, — но опоздала.