— И мы обязательно это сделаем. Сейчас я пойду к нашему сыну.

— Я разберусь со своей одеждой, — с иронией отозвалась Энн, — и очень скоро выйду к вам в гостиную.

Шан объявил, что хочет и есть, и пить. Несколько неохотно он позволил причесать себе волосы и протереть лицо влажным полотенцем, а потом добровольно взял Эр Тома за руку, чтобы пройти с ним в гостиную.

Ступив в комнату, Эр Том застыл на месте, воззрившись на мужчину в черной кожаной куртке, непринужденно устроившегося на низком диване, вытянув перед собой ноги, аккуратно скрещенные в щиколотках. Он приветственно поднял рюмку с кроваво-красным вином и отпил из нее глоток. Свет памп каплями стекал с эмали его единственного кольца.

— Даав! — радостно воскликнул Шан.

— Привет, племянник, — ласково отозвался мужчина. Его черные глаза перешли на Эр Тома. — Привет, брат. Вижу, что я успел вовремя.

Глава тридцать восьмая

Выбирайте путь, противоположный общепринятому, и вы почти никогда не ошибетесь.

Шан был усажен за низкий столик в углу, с хрустальным стаканом сока и какими-то сырными закусками под рукой. Эр Том вернулся в центр комнаты и остановился, глядя сверху вниз на сидящего на диване.

— Мы всей семьей, — проговорил он после паузы — и на земном, — направляемся на Новый Дублин.

Даав поднял рюмку, задумчиво поджав губы.

— Пасторальная планета, — признал он на том же языке. — Вы планируете задержаться там надолго?

— Мне представляется, что Энн намерена там поселиться.

— Да неужели? — Даав выгнул бровь. — Не представляю тебя в роли фермера, денубиа.

— Это не играет никакой роли, — бесстрастно сообщил ему Эр Том.

— А! Ну, это, право, весьма обидно. — Он картинно повел рюмкой и переключился на низкий лиадийский. — Выпей со мной, брат.

— Мне очень неприятно вам говорить об этом, — отозвался Эр Том, упрямо придерживаясь земного, — что ваш брат скончался.

— О боги! Но тебя дезинформировали, знаешь ли, — мягко сказал Даав, продолжая свою часть диалога на низком лиадийском. — Моего брата видели совсем недавно. Он оплачивал полет трех человек на «Челде». Если обслуживание этой фирмы не пошло вразнос, то логично предположить, что он продолжает наслаждаться своим обычным здравием.

— Мирада! — окликнул его Шан через комнату. — Еще сока! Пожалуйста!

— Тебе придется приучить его называть тебя как-то иначе, — пробормотал Даав и снова выгнул бровь, когда Эр Том вздрогнул. — Отец? — подсказал он, встретившись с полными решимости лиловыми глазами. — Папа? Па? Что-нибудь в этом роде.

— Мирада? — снова окликнул его Шан.

Эр Том подошел к сыну, налил ему еще сока и взъерошил волосы цвета инея. А потом вернулся на прежнее место, чтобы в упор смотреть на непрошеного гостя. Даав продолжал невозмутимо пить вино.

— Я отвергаю Клан, — заявил Эр Том.

Высокий лиадийский был полон гиперпространственного холода.

— Да, но, видишь ли, — отозвался Даав серьезно на низком лиадийском, — Клан тебя не отвергает. При иных обстоятельствах я вполне мог бы от тебя отмахнуться. Но обстоятельства не иные, милый. Ты нужен Клану — ты сам, а не просто твои гены. Я не могу допустить, чтобы ты нас оставил. Необходимость.

Он поднял голову и кивком указал на Шана, поглощенного своим перекусом.

— И если ты думаешь, что я отпущу этого ребенка за пределы влияния Гильдии Целителей, пока он не завершит должного обучения, то я прошу тебя поменять свой образ мыслей.