В следующую секунду Глава Корвала уже стоял у настенного переговорного устройства. А-тоделм йос-Галан тоже прошел вперед, оставив высокую леди стоять одну у двери.

— Матушка, — проговорил он, грациозно опускаясь на колено у кресла Петреллы йос-Галан, — я привел к вам вашего внука, Шана, чтобы вы с ним познакомились.

Аура старой дамы, которую Кестра едва могла разглядеть за бушеванием красок, свойственным этому ребенку, отразила тягу — и даже привязанность. Однако лицо, которое было обращено к человеку, стоящему перед ней на коленях, было полно неуступчивой горечи. Она даже не подняла взгляда к ребенку.

— Грустные искорки, — заявил вдруг ребенок и попытался выскользнуть из рук а-тоделма.

Оказавшись на полу, он протянул ручонки и обхватил обеими сморщенную руку Петреллы.

— Эй! — сказал он на земном, а потом уже на низком лиадийском: — Тразиа волекта, таулана.

— Бабушка, вот как? — Петрелла хмуро посмотрела на детское личико, а потом вдруг резко, судорожно вздохнула. — И тебе добрый день, дитя. Отправляйся теперь к твоей няне, пока ты не ослепил Целительницу.

— Иди, Шан-сын, — тихо проговорил а-тоделм.

Он взял мальчика за руку и повел к няне, которая мялась у дверей.

— Госпожа Интасси! — закричал Шан, бросаясь к ней. — Мы ездили в порт!

— Ну, право, настоящее приключение! — отозвалась госпожа Интасси и увела его с собой, тщательно закрыв за ними дверь.

Мастер-Целитель Кестра испустила вздох глубокого облегчения, прибегла к приему для успокоения напряженных нервов и сосредоточила свой внутренний взор на а-тоделме.

У него оказалась приятная аура: четкая и хитроумная, с тонким чувством юмора и глубоким, хорошо защищенным внутренним стержнем страсти. Целительница готова была еще раз вздохнуть: вот человек, который любит глубоко — или не любит вовсе. В фоне ауры присутствовали признаки стресса, что было вполне предсказуемо, а поверх всего дрожала хрупкая, почти воздушная конструкция, которая…

Целитель нахмурилась и сконцентрировала свое внимание на этой аномалии. Да, вот она: подпитывается непосредственно из того стержня, который он так старательно от всех защищает. А его второй конец питается… где?

Она внимательно прошла вдоль воздушного мостика — и встретила совершенно другой узор ауры.

Этот также был упорядоченным, красивым и страстным — и покрыт тонкой оболочной недавнего Исцеления. Юмор был более ярким, сердечная сеть — не такой защищенной, более открытой. Целительница потеряла мостик в узле страсти и приязни.

— О! — Мастер-Целитель Кестра открыла внешние глаза и встретилась со сверкающими черными глазами Главы Корвала. — Они — спутники жизни.

Глава тридцать девятая

Существуют такие разведчики — и другие неинформированные лица, — которые выступают за то, чтобы Книга Кланов была расширена за счет включения в нее не-лиадийцев.

Я хочу заявить Совету, что день, когда на страницах Книги Кланов появится землянин, станет днем начала распада Лиад!

— Прошу прощения, — язвительно возразила Петрелла. — Они безусловно не являются спутниками жизни!

Мастер-Целитель повернулась к ней.

— На самом деле являются, — сказала она, стараясь, чтобы ее голос оставался мягким. — Это практически классический случай из учебника: возможно, немного бледный, но безошибочно узнаваемый.

Петрелла повернула голову и бросила гневный взгляд на высокого а-тоделма и его еще более высокую леди, которые стояли у двери плечом к плечу.

— Я запрещаю это! — заявила она, и в модальности Приказа звучали раскаты грома.