— Ты посмел! — выдохнула она, и гнев придал ей жизненной энергии. — Разве твой Тоделм — это фишка контрашанса, чтобы танцевать под выбранную тобой музыку? Твой чалекет, Делм, Видел твоего бастарда, да? Ты представляешь готовый факт, а я — слишком слабая, чтобы помешать позору — послушно делаю свой поклон и позволяю нахальному юнцу мною управлять?! Подумай хорошенько, мастер-купец. Этот ребенок — не из моих.

Она с удовлетворением заметила, что его твердые губы чуть сжались. Адресованный ей поклон был полон серьезности.

— Госпожа Интасси, — негромко сообщил он, словно она только что высказала ему какую-то пустую любезность, — приглашена заботиться о моем сыне. Сегодня днем она прибывает, чтобы возглавить детскую.

Секунду она могла только глазеть на него, а потом осторожно вздохнула. Ее пальцы угрожающе стиснули подлокотники кресла.

— Ясно. А если твой Тоделм попросит тебя снять дом в городе, где эти очаровательные отношения могли бы продолжаться как задумано?

Он поклонился еще раз, все так же вежливо и серьезно.

— Тогда я, конечно же, немедленно удалюсь.

И столь удачный брачный контракт с Синтеброй эл-Ке-мин никогда не будет заключен, поняла из его слов Петрелла. Она возмущенно смотрела на сына, обдумывая свой следующий ход.

— Просвети меня, пожалуйста, — приказала она спустя несколько мгновений, — где именно ты встретился с этой… персоной, которая имеет честь быть гостем йос-Галанов?

Разлетающиеся брови шевельнулись — и снова расправились.

— Мы с филологом Дэвис познакомились на Процишки, в тот момент, когда «Исполнение Долга» перевозило лиадийский состав Объединенной Торговой Миссии. Филолог Дэвис проводила экспедицию по гранту Центрального Университета, где она преподает. Он немного помолчал.

— Мы встретились на приеме у начальника порта, — договорил он мягко, — и заключили любовную связь.

— Рядом с тобой было столько лиадиек, а ты сделал своей возлюбленной землянку?

Она недоуменно воззрилась на него. Лиловые глаза сверкнули, но мгновенно спрятались в тени длинных темно-золотых ресниц. Эр Том ничего не сказал.

— Отвечай, сударик! Я желаю знать, как сын этого Дома мог настолько забыться, что…

— Я думал о себе! — резко прервал он ее и теперь уже не пытался скрыть своего гневного взгляда. — Ее не волновала возможность спать с а-тоделмом, не тревожил близкий контакт с Корвалом! Ей едва было дело до этого! — Тут он вскинул руку, и кольцо мастер-купца рассыпало лиловые искры. — Если не считать того, что вот это свидетельствовало о моей компетентности, а она восхищается компетентностью.

— Право! Ты меня заинтересовал. И скажи мне, до чего ей было дело, если не до того, кем ты являешься?

Он судорожно вздохнул, и его губы плотно сомкнулись в прямой линии.

— Ей было дело до меня, — тихо проговорил он. Казалось, пламя погасло так же стремительно, как и вспыхнуло. Он пошевелил рукой, чуть смягчая свои слова. — Возможно, поначалу дело было в том, что я лиадиец, экзотический человек, — и моя внешность была ей приятна. А какие вещи важны для лиадийских возлюбленных? Для меня было важно, что она дарила дружбу без расчета на прибыль, открыла мне свою дверь и свое сердце, словно я был с ней в родстве.

— И заимела твоего ребенка, к ее чести! — ехидно заметила Петрелла. — Странное событие для той, кто так восхищается компетентностью.

Эр Том наклонил голову.

— Поначалу я тоже так подумал, — признался он к ее удивлению. — Энн… филолог Дэвис, как мы уже говорили, не лиадийка. Несмотря на это, она человек чести и безупречного меланти.