— Не так уж далеко, — мягко ответил он. — Ты можешь навещать его всякий раз, как пожелаешь. Дверь имеет твой код.

Он чуть было не потянулся, чтобы взять ее за руку. Осмотрительность подавила этот порыв, не дав ему пойти дальше подергивания пальцев.

— Шан — наш сын, — повторил он те же слова утешения, что и днем, и увидел, как крошечные морщинки тревоги вокруг ее глаз разглаживаются.

Позволив себе улыбнуться, он поклонился и подал ей руку.

— Можно мне провести тебя в Первую Гостиную, друг? Моя мать очень хочет с тобой познакомиться. — Он бросил на нее озорной взгляд, ощущая непонятное веселье. — Не бойся, — шутливо сказал он ей. — Под рукой там будет вино.

Тут она засмеялась и приняла его приглашение, легко положив руку поверх его и переплетя их пальцы так, как он научил ее.

У самой двери она остановилась и заглянула ему в глаза. Ее взгляд потемнел от тревоги, так что его собственная жизнерадостность поблекла.

— Не дай мне сделать ошибки, — попросила она, и ее пальцы стиснули его руку.

На секунду его охватило изумление, сменившееся взрывом радости. Наконец-то он увидел знак ее намерений, который он надеялся увидеть с тех пор, как она отвернулась от брачного контракта.

«Не дай мне сделать ошибки». Она передала ему на хранение меланти, словно они — родня. Или спутники жизни.

— Эр Том?

Ее взгляд оставался встревоженным, и на ее лице начало проявляться сомнение.

Словно она могла бы думать, что то, о чем она попросила, не является его собственным горячим желанием… Он остановил себя, вспомнив, что она землянка и плохо знает обычаи. Мягко и очень осторожно он поднял руку, едва коснувшись ее губ кончиками пальцев.

— Конечно, — ответил он, оставаясь серьезным, несмотря на расцветающую радость. — Я не дам тебе сделать ошибки, Энн.

И несмотря на все его усилия, с его губ сорвался смешок.

— Но если мы опоздаем на Час Встречи с моей матерью, — предсказал он, — ничто не спасет нас обоих!

Ее сын и гостья опаздывали — о, всего на несколько минут, как признала Петрелла, удобнее устраиваясь в кресле, — однако опаздывали.

В их задержке она почти смогла усмотреть собственную победу. Мысль о том, что его земная шлюха окажется здесь, в его родном доме, в окружении всего, что только есть элегантного, пристойного и лиадийского, заставила Эр Тома опомниться.

Она уже почти начала взвешивать, насколько разумно было бы принять этого ребенка — этого Шана — в число йос-Галанов. Естественно, не в качестве наследника Эр Тома — юная Синтебра, несомненно, сможет достаточно хорошо послужить ему в этом. Но нельзя отрицать и того, что Клану не следовало бы отвергать того, кто может стать пилотом и Целителем, только потому, что в его жилах течет подпорченная кровь.

Ее рука приподнялась и почти дотронулась до кнопки, которая вызвала бы господина пак-Ору, — и замерла.

В коридоре звучали голоса.

Первым до ее слуха долетел негромкий говор Эр Тома. Она не уловила слов, но интонации были не высокими лиадийскими и не низкими.

Ответивший ему голос прозвучал даже слишком ясно: он оказался звучным, но не пронзительным, с отзвуками такой власти, которая звучит в речи обученных пренама.

— Я отправила сообщение Друсил тел-Бана, — объявил звучный голос на совершенно понятном земном, — где говорилось, что я уже на планете и надеюсь на скорую встречу. Конечно, мне надо будет поехать к ней, а это значит — арендовать машину. Если ты назовешь мне…

— Дом, — теперь и слова Эр Тома уже стали ясно различимыми, — предоставит тебе машину, друг.