Дэвид уже поворачивал.

— Дэвид, но это же очень близко от Наваррена! — запротестовала Эмми. — А Мигель?

Мартинес ответил очень выразительным тоном:

— Эми… Я могу довезти тебя до ближайшего вокзала и дать тебе десять тысяч, и тебе незачем будет когда-либо еще видеться со мной, и я полностью тебя пойму, и…

Она порывисто схватила его за руку.

— Нет уж, мы вместе в это влипли. Нет. И все-таки… я ведь знаю Мигеля. — Эми покачала головой, в ее глазах вспыхнуло что-то, то ли страх, то ли печаль. — Я знаю его. Он теперь будет гоняться за мной, куда бы я ни направилась, что бы ни делала. И он убьет и меня, и тебя. Порознь или вместе. Так что…

— Так что останемся вместе.

Дэвид гнал машину по направлению к Гюрсу; Эми подсказывала дорогу, используя спутниковый навигатор в телефоне.

— Теперь туда, налево, а на следующей развилке…

Гюрс оказался весьма банальным местечком: здесь имелось несколько унылых старых вилл и заброшенная железная дорога. Несколько беспорядочно построенных особнячков окружали потрепанного вида ратушу, а маленький ресторан оказался решительно закрытым. Это было одно из тех мест, где жизнь высасывали расположенные по соседству более крупные города. Или просто такое место, где никому особо и не хотелось жить.

За крутым поворотом открылся еще один ряд домов, с садами, ярко зеленеющими после недавно прошедшего дождя.

— Вот здесь, вон нужный номер, — сказала Эми, показывая на завершающий улицу особнячок.

Этот домик стоял как бы в сторонке от других, напротив современной и довольно уродливой церкви, к ней примыкали офисные здания. А дальше виднелась неряшливая пустошь.

Они пошли по дорожке к парадной двери. Та была выкрашена в слишком бодрый желтый цвет. Дэвиду показалось, что где-то на молчаливой пригородной улочке зашевелились занавески, из окон выглядывали старые лица… Он обернулся. Никто на них не смотрел.

Дэвид нажал на кнопку дверного звонка. Где-то далеко послышалось слабое дребезжание. Но ничего не произошло. Эми всмотрелась в окна.

— Может, никого нет…

Дэвид нажал на кнопку еще раз. При этом он гадал, где сейчас может быть Мигель. А потом услышал шум. Пронзительный крик. За дверью кто-то кричал:

— Что такое?..

Крик повторился. Яростный и испуганный.

Дэвид приподнял крышку почтового ящика и заглянул внутрь.

В холле пригнулась к полу молодая женщина. В руках она держала дробовик. Женщина дрожала, ружье тряслось в ее руках, но она решительно направляла его на дверь. На Дэвида и Эми.

17

Старший инспектор Сандерсон весьма скептически отнесся к идее Саймона взять интервью у профессора Эмеритуса Франциска Сен-Джона Фазакерли, однажды получившего Уиллардовскую премию за исследование человеческого генома, а ныне являвшегося бывшим руководителем проекта «Карта генов».

— Ну-ну, удачи тебе. А она тебе понадобится, приятель, — сказал Сандерсон, и его бодрый голос отчетливо звучал в трубке мобильного телефона, прижатой к уху журналиста. Детектив добавил: — Он весьма скользкий старый хрен, мы с ним говорили на прошлой неделе.

— И что?

Саймон перешел Истор-роуд и уставился на сияющие строения института «Уэлкам»: вся территория здесь была занята лабораториями медицинских исследований и современных технологий разных факультетов университета, и молодые гении громко переговаривались и хохотали тут и там, заставляя Саймона ощутить тяжкий груз его сорока лет. Он сказал в телефон:

— Но разве он ничего не знает о Нэрне?

Сандерсон фыркнул.