Они стали спиной к спине, крепко прижимаясь друг к другу плечами, и мгновенно образовали грозный треугольник, перед которым краснокожие были вынуждены отступить.

— Ого! — заметил Меткая Пуля. — Я думаю, мы посмеемся.

— Так-то так! — прошептал Ивон, набожно осеняя себя крестным знамением. — Но нас убьют.

— Вероятно, — ответил канадец.

— Уходим! — скомандовал граф.

Они стали отступать к лесу, единственному доступному для них убежищу, медленно, шаг за шагом, не разъединяясь и все так же направляя на индейцев дула своих винтовок.

Краснокожие храбры, даже отважны — этого нельзя ни отрицать, ни подвергать сомнению, — но их неустрашимость всегда рассчитана, они сражаются только имея перед собой цель и никогда не рискуют жизнью без видимой причины.

Они колебались.

— Я думаю, что мы поступили благоразумно, перезарядив наше оружие, — заметил граф, сохраняя бесстрастный вид.

— Еще бы! — отозвался Меткая Пуля с усмешкой.

— Все равно я сильно трушу, — сказал Ивон, у которого глаза блестели и губы тряслись.

— Эх вы, Кровавые индейцы! — вскричал Серый Медведь, взводя курок своей винтовки. — Неужели трое бледнолицых наводят на вас страх? Вперед, вперед!

Издав боевой клич, краснокожие ринулись на охотников. Остальные индейцы уже сбегались со всех сторон на крики товарищей, чтобы принять участие в битве.

Опасность, от которой он спасся лишь непостижимым для него чудом, заставила его задуматься не на шутку.

Он понял, что, отдаленному от всех, ему нельзя рассчитывать на чью-либо помощь; он должен самостоятельно принять меры против опасностей, которые, вероятно, будут угрожать ему, и прежде всего, следовательно, надо оградить жилище от нечаянного нападения.

Майор Мелвилл слышал о поселенце от своих наемников и охотников, но тот не подозревал, что находится всего в десяти километрах от форта Макензи. Приняв решение, Джон Брайт исполнил его немедленно.

Кто не видел, как селятся американцы, каким способом они с неимоверной ловкостью срубают за несколько минут самые толстые деревья, тому это может показаться чудом.

Скваттер нашел, что не должен терять ни минуты, и с помощью сына и слуг немедленно принялся за дело.

Временный лагерь помещался, как мы уже сказали, на довольно высоком пригорке, откуда хорошо просматривались окрестности.

На этом самом месте поселенец вознамерился построить свой дом.

Начал он с того, что велел вбить вокруг расчищенной площадки на вершине пригорка ряд громадных кольев высотой в двенадцать футов, прочно связанных между собой скрепами.

Кончив эту первую стену укрепления, он заставил выкопать ров в восемь футов шириной и пятнадцать глубиной, земля из которого, сложенная валом позади него, образовала вторую ограду.

Потом внутри этой импровизированной крепости, недоступной без полевых орудий при неустрашимом гарнизоне, так как крутой склон пригорка, где оставили одну лишь узенькую извилистую дорожку, делал всякое нападение невозможным, Джон Брайт вырыл землю для фундамента своего будущего жилища.

Эти предварительные меры позволяли ему продолжать работу не спеша; теперь, благодаря его неимоверной деятельности, ему нечего было опасаться нападения степных бродяг.

Жена и дочь усердно трудились, помогая ему в этих работах, — они больше всех оценили пользу такой защиты.

Бедные женщины, не привыкшие к тяжелым работам, нуждались в отдыхе. Джон Брайт не щадил себя больше других; он понял справедливость просьбы жены и дочери, и так как на первый случай опасаться было нечего, то великодушно даровал целый день отдыха своей маленькой колонии.