— А если ты не веришь мне, — продолжала Волчица пронзительным голосом, — сорви со своей шеи мешочек, сделанный из кожи твоего несчастного отца, и ты найдешь в нем то единственное, что сохранилось от него на земле.

Нервным движением девушка сорвала с шеи ладанку и судорожно сжала ее в руке.

— О! — воскликнула она. — Нет, нет, это невозможно, такое зверство немыслимо!

Вдруг она вытерла слезы, пристально посмотрела на Волчицу и вскричала со страшным выражением в голосе:

— Вы-то, вы откуда знаете об этом? Кто вам сказал, тот солгал!

— Я сама присутствовала при этом, — холодно возразила Волчица.

— Вы присутствовали? Вы?! Вы видели эту ужасную смерть?

— Видела. Я была при этом.

— Зачем? — вскричала девушка вне себя. — Отвечайте, зачем?

— Зачем? — повторила Волчица с невыразимым величием. — Зачем? Потому что я твоя мать, дитя!

При этом неожиданном открытии девушка мгновенно изменилась в лице, она будто онемела, глаза ее широко раскрылись, она вся затряслась от нервного трепета. С минуту она тщетно силилась вскрикнуть, потом вдруг разразилась рыданиями и упала в объятия Маргарет, вскричав душераздирающим голосом:

— Моя мать! Моя мать!

— Наконец! — исступленно взревела Волчица. — Наконец ты мне возвращена! Теперь ты моя!

Несколько мгновений мать и дочь, поглощенные собственными чувствами, забыли про весь мир.

Серый Медведь хотел воспользоваться этим случаем, чтобы спастись.

Он стал тихо откатываться в сторону, чтобы достигнуть таким способом края склона.

Вдруг девушка увидела его, подняла голову, как бы ужаленная змеей, и подбежала к нему.

— Стой! — крикнула она.

Вождь замер в неподвижности; судя по голосу девушки, он счел себя погибшим и покорился своей участи с тем фатализмом, который лежит в основе характера индейцев.

Однако он ошибался.

Цвет Лианы, вся бледная, устремляла горящий взор то на мать, то на человека, лежавшего у ее ног, и спрашивала себя в душе, ей ли, облагодетельствованной вождем, принадлежит право мстить ему за смерть своего отца; она чувствовала, что рука ее не достаточно сильна, сердце не достаточно жестоко для подобного поступка.

В течение нескольких мгновений три действующих лица этой страшной сцены оставались погружены в грозное безмолвие, нарушаемое только глухим и таинственным шепотом ночи.

Серый Медведь не боялся смерти, но он трепетал при мысли, что оставит неоконченной славную задачу, за которую взялся; он стыдился, что попал в ловушку, расставленную ему сумасшедшей. Вытянув шею вперед, он тоскливо следил, нахмурив брови, за теми чувствами, которые попеременно отражались на лице девушки, как в зеркале, чтобы по ним определить, есть ли хоть один шанс на спасение его жизни, драгоценной для тех, кого он хотел освободить.

Хоть он и покорился своей участи, однако надежды не терял; напротив, он усиленно боролся до последней минуты.

Наконец Цвет Лианы подняла голову. Ее прекрасное лицо имело необыкновенное выражение, оно сияло торжеством, ее кроткие голубые глаза точно лучились.

— Дайте мне пистолеты, которые у вас в руке, — обратилась она к матери голосом мелодичным и выразительным.

— Что ты хочешь сделать, дитя? — спросила Волчица, невольно подчиняясь ее влиянию.

— Отомстить за отца, — ведь вы за этим велели мне прийти?

Волчица молча подала ей оружие. Девушка взяла его и движением быстрее мысли швырнула в бездну.

— Несчастная! — вскричала миссис Маргарет. — Что ты сделала?

— Отомстила за отца! — ответила девушка с неподражаемым величием.