– Вы выглядите немного лучше, – заявила Синтия.

– Я и чувствую себя лучше, – откликнулся он, с удовольствием делая глоток горячей ароматной жидкости. – Расскажите мне еще что-нибудь. Что это за курсы, на которых вы учитесь?

Синтия вздрогнула, подумала и решилась.

– Я обманула вас.

– Обманули? Но почему? И что же вы тогда печатали? Шпионское донесение иностранному резиденту?

– О, ничего столь волнующего. Я пробую писать роман. Пока чищу картошку и нарезаю салат, мысленно набрасываю план, а потом дома записываю то, что придумала. Но если бы я тогда не соврала так глупо, то сейчас не рассказывала бы вам. Об этом никто не знает, ни один человек, кроме теперь вот вас. Даже мама с папой не в курсе...

– На моих устах печать молчания. К тому же я адвокат и привык хранить доверенные мне тайны. Но почему такая секретность?

– Неужели это непонятно, мистер Кормакс? – Синтия вызывающе вскинула голову. – Я уже пережила совсем недавно глубокое унижение. И если роман будет отвергнут, а скорее всего так и будет, то я бы предпочла, чтобы об этом никто не знал.

3

Синтия отправилась в кухню налить еще кофе. Реджиналд с уважением смотрел ей вслед. Когда она вернулась, он сказал:

– Синтия, вы удивительная леди. Полная сюрпризов и неожиданностей.

– О, вы ошибаетесь. До недавнего времени я все в жизни делала по правилам или по книгам...

– А потом? Что случилось потом?

– Потом случился Дэвид Бэррет. – Синтия грациозно села и отпила немного кофе. – Родители не одобрили мой выбор. Он им сразу не понравился...

– Мне тоже.

– Вы его даже не встречали, – засмеялась она.

– А мне этого и не надо! Кстати, Синтия, у меня есть имя, но вы ни разу его не использовали. Я думал, мы договорились.

Она метнула на него сверкающий взгляд и вскочила.

– Да, договорились, Реджиналд! А теперь я иду заниматься своими обязанностями.

– Синтия, не уходите, пожалуйста! – взмолился Кормакс, глядя на нее таким взглядом, что устоять было невозможно.

– Мне надо сделать кое-какие дела. А потом я снова загляну к вам на несколько минут. Попробуйте пока поспать.

– Я смогу этим заняться, когда вы уйдете, – раздраженно заметил больной.

Ставя грязную посуду в раковину, Синтия пыталась достичь хоть какого-то соглашения со своим здравым смыслом. Она выполнила то, что собиралась, – проверила, как себя чувствует ее работодатель, убедилась, что ему не стало хуже, покормила его, – теперь надо отправляться домой. Но ее эго, сильно пострадавшее в столкновении с Дэвидом, буквально купалось в теплом океане внимания со стороны такого человека, как Реджиналд Кормакс, – блестящего адвоката, красивого и состоятельного мужчины. Это только ради романа, пыталась убедить себя Синтия. Чем больше она пробудет с мистером Кормаксом, тем больше живых черт обретет ее главный герой.

Закончив с обычными делами, она приготовила больному еще соку, потом причесалась, мазнула губы помадой и прошла в спальню. Реджиналд встретил ее укоризненным взглядом.

– Я уж думал, вы ушли не попрощавшись, – пробормотал он и обиженно выпятил нижнюю губу, мгновенно напомнив ей Теда Миллера. Синтия невольно улыбнулась. – Что такого смешного? – раздраженно спросил Реджиналд.

– Вы сейчас мне кое-кого напомнили.

– Надеюсь, не мистера Бэррета, – надулся Кормакс.

– О нет. К этому человеку я очень привязана.

– И кто же он такой?

– Его зовут Тедди Миллер, ему семь лет.