Ей ответил приятный, но незнакомый женский голос, и Синтия поспешно бросила трубку на рычаг. Очевидно, кто-то наконец вспомнил о больном и решил уделить ему толику внимания. Конечно, теперь, когда опасность заразиться от него гриппом миновала, это приятно...

Она вдруг поняла, что ревнует, отчаянно ревнует Реджиналда к этой неизвестной ей женщине. Только неимоверным усилием воли Синтия заставила себя выбросить из головы и его, и ее и сосредоточиться на романе. К тому времени, когда шум внизу сообщил ей, что Крис и Грегор вернулись домой с работы, она напечатала уже страниц пятнадцать.

Телефонный звонок прервал ее творческий процесс. И Синтия замерла, ожидая услышать голос Дэвида после сигнала автоответчика, но звонил не он, а Реджиналд.

– Синтия, я просто хочу сообщить, что принял таблетки в положенное время, выпил не меньше галлона воды и соков, а к кофе даже не притрагивался. Позвони, пожалуйста, как только сможешь, и скажи, что я молодец...

Она схватила трубку и, чуть задыхаясь от волнения, воскликнула:

– Я здесь! Как ты себя чувствуешь?

– Одиноко... – Синтия нахмурилась и промолчала, и Реджиналд продолжил: – Я догадался, что это ты звонила. Между прочим, тебе ответила Стелла... – Голос его звучал деланно небрежно.

Стелла! Секретарша! Синтия ощутила небывалый прилив сил и едва не закричала от радости.

– Это она напомнила тебе о лекарстве?

– Ты могла бы задать ей этот вопрос сама, если бы не повесила трубку. Но нет, Стелла приехала говорить не о лекарствах, а о работе, привезла бумаги на подпись и папку с новым делом. И, опасаясь заразиться, удрала как только смогла... Что ты делаешь сейчас? – поинтересовался он.

– Ничего. Только что отключила машинку. Собираюсь спуститься вниз и перекусить. Надеюсь, ты что-нибудь поел.

– Да, сиделка! К моему огромному удивлению, я проголодался, будто не ел неделю, и отдал должное твоей стряпне. Все разогрел.

– Прекрасно, значит, мне не о чем волноваться.

– А ты волновалась?

– В ту ночь, когда ты кашлял, как пушечная батарея, – еще как. И когда увидела цвет твоего лица – тоже...

Реджиналд радостно засмеялся.

– Благодаря твоей нежной и самоотверженной заботе, я быстро вернулся к жизни, Синди.

Она вспыхнула, вспомнив самую нежную свою заботу.

– Тогда, пожалуйста, не сделай все мои усилия напрасными и не забывай принимать лекарство.

– Синди, завтрашний день будет длинным и скучным без тебя, – сказал Реджиналд таким проникновенным тоном, что сильно поколебал ее решимость.

– Не думаю. Тебе, наверное, надо изучить новое дело, – поспешно ответила она. – Спокойной ночи. Отдыхай и поправляйся. – И повесила трубку, пока Реджиналд не начал ее уговаривать провести с ним завтрашний вечер. Потому что тогда она непременно согласилась бы.

Позже вечером Синтия немного поболтала с Бетси перед сном и обеспокоила подругу сообщением, что Дэвид продолжает звонить ей.

– Не пойму, почему он так настойчив? Что ему надо? Можно подумать, ты ушла, прихватив его фамильные драгоценности! – вознегодовала Бетси.

– Это я-то, воспитанная в лучших традициях католичка? Безусловно, нет!

– А как твой шикарный пациент?

– Да уж, шикарный... Но сейчас ему, к счастью, стало намного лучше. А два дня назад мне пришлось вызвать врача.

– Должно быть, было совсем плохо, раз он согласился на это. Мужчины обычно терпеть не могут врачей.

– Он и не соглашался. Но позвонил его брат и пригрозил, что расскажет все их матери. А она диабетик, и ей болеть никак нельзя. Он-то и попросил меня вызвать врача.