Они болтали, пока не вернулся домой Пит Никколс и не потребовал полного внимания к своей персоне со стороны своей дражайшей половины.

– Синди, – прощаясь, сказала Бетси, – с тобой все в порядке?

– Да, в полном. Я ни разу не чихнула и не кашлянула...

– Я не это имею в виду. – Бетси поколебалась, потом продолжила: – Я хотела сказать, что ты только-только приходишь в себя после Бэррета. Не делай ничего поспешно-необдуманного, ладно?

Слишком поздно предупреждать, моя дорогая, усмехнулась Синтия, повесив трубку. Поспешно-необдуманное уже свершилось, и она не жалела об этом ни секунды. Конечно, ей надо было бы сопротивляться, протестовать, делать хоть что-то. Но когда Реджиналд Кормакс притянул ее к себе на кровать и навалился всем телом, желание сопротивляться исчезло, растворилось в его жарком объятии, в жадных поцелуях, неистовых ласках... Если бы она оттолкнула его, то не стала бы участницей этого потрясающего, перевернувшего все ее представления об интимной жизни любовного действа. Нет, она не упрекнет Реджиналда ни в чем, какими бы ни были последствия.

Синтия томно улыбнулась, вспоминая свое потрясающее открытие сексуального наслаждения... И внезапно вернулась на землю. Нет-нет, больше никаких добродетельно-сострадательных порывов! В конце концов, он не просил ее разыгрывать из себя добрую самаритянку. Отныне свою тягу к милосердию она будет ограничивать исключительно денежными пожертвованиями в пользу неимущих сограждан.

Остаток вечера тянулся медленно и тягостно. Синтия поняла, что преимущество ее работы, занимающей только руки и оставляющей голову свободной для размышлений, превратилось в недостаток. Ей надо было срочно чем-то занять свои мысли, которые постоянно возвращались к Реджиналду Кормаксу, снова и снова, как карусель...

И к последствиям их нечаянной встречи...

8

На следующее утро в кухне Кристофера Миллера раздайся телефонный звонок. Синтия как раз занималась особенно трудоемким соусом для энчилад и размышляла попеременно то о Реджиналде, то о своем главном герое, который уже напал на след преступной банды и успел влюбиться в очередную потрясающую блондинку. Она не стала снимать трубку, позволив, как обычно, автоответчику заняться своими прямыми обязанностями. Однако раздавшийся тревожный голос заставил ее оторваться от дела.

– Крис, это Линда, Линда Макрейн! У меня нет твоего рабочего телефона, а у Джин спрашивать не хочу. Но я решила, что тебе лучше быть в курсе. Видишь ли, Джин заболела...

Синтия схватила трубку.

– Линда, это Синтия Стэджерфорд. Что случилось?

– Синтия? – Линда была явно удивлена, но не стала задавать лишних вопросов. – Ты не можешь связаться с Крисом? Джин только что потеряла сознание у себя в кухне. Я уложила ее в постель, но выглядит она просто ужасно. И вся горит...

– Господи, а ты звонила ее родителям?

– Звонила. Они в отъезде, оставили только сообщение на автоответчике. Так некстати! Я связалась с врачом, надеюсь, он придет, пока дети еще будут в школе. Теда и Неда я, конечно, заберу вместе со своим парнем и накормлю, но если сумеешь сообщить Крису о наших новостях, то буду тебе крайне признательна.

Синтия закончила разговор и начала звонить Крису в университет. Секретарь учебной части сообщила, что он на лекции, но зато сумела разыскать и пригласить к телефону миссис Конрой.

– Хорошо, – ответила Берта, выслушав Синтию. – Я прямо сейчас вызову его с лекции. Думаю, это его лучший шанс: броситься на помощь даме в несчастье, как и подобает доблестному рыцарю в сияющих доспехах. Он скоро перезвонит вам. Не беспокойтесь.

– Спасибо, миссис Конрой.