Кирико Кири. Между добром и злом. Том 7На границе добра и зла – 7
Глава 1
Возвращение домой было как путешествие в другой мир. Казалось, что не осталось ничего, кроме высоких деревьев с пышными кронами, которые заволакивали весь мир своей зеленью. Но буйная природа уступала с каждым километром, преодолённом в сторону севера. Уже и деревья были не столь высоки, и луга встречались чаще. Тот же воздух — он становился суше, прохладнее. А потом, словно кто-то щёлкнул рубильник, начались холода. В один вечер Кондрат забыл закрыть окно и проснулся ночью от того, что в купе стало холодно. Ветер свистел, задувая внутрь первые морозные нотки. Мир предстал перед ними безжизненным и холодным: голая земля, редкие пучки пожухлой травы и голые деревья, которые тянулись к небу костлявыми ветками. Ещё один день, и вот уже начали встречаться снежные шапки то тут, то там. А потом… — Снег… — выдохнула Дайлин, глядя в окно. Поезд ворвался в снежную бурю. За окном всё было белым-бело. Это выглядело волшебно, красиво и гораздо лучше, чем мёртвая земля, которая вызывала ассоциации только с промёрзшими покойниками и кладбищем. Хотя, конечно, может это только у Кондрата были такие ассоциации. В скором времени они прибыли и в Ангартрод. Он не изменился ни на йоту. Всё тот же огромный, — по местным меркам, — шумный город, заваленный снегом, который даже сейчас шёл мелкими хлопьями, будто напоминая о себе, что в каждую секунду может обрушиться с новой силой. И в противовес югу здесь было до ужаса холодно. То ли они отвыкли, то ли действительно стало холоднее, но даже Кондрат поёжился, выйдя из вагона. Чего говорить о Дайлин, которая завернулась в свою шубку и продолжала постукивать зубами. — Я думала, что будет теплее, — улыбнулась она, выглядывая из-за пышного воротника. — Мы просто отвыкли, — отозвался Кондрат, оглядываясь. Было непривычно многолюдно. — Через пару дней привыкнем. — А знаешь, всё равно здесь лучше, — внезапно произнесла Дайлин. — Не думаю, что смогла бы жить в климате, где ты задыхаешься от духоты и помираешь от влажности круглый год. — Согласен. Что-что, а Дайлин была права. Такой климат слишком специфичен для того, чтобы его полюбить. Может, родись он в тех краях, то как-нибудь и свыкся, однако уж точно не на старости лет. Если бы у Кондрата была возможность выбирать, то он бы предпочёл какое-нибудь побережье у моря в тропиках, как те лазурные берега на Гавайях или что-то в этом духе. Пока он пытался привыкнуть к морозному ветру, который беспощадно щипал щёки и кончик носа, из толпы прямо перед им внезапно показалась невысокая фигура. Кондрат не сразу, далеко не сразу понял, кто сейчас перед ним стоит, отметил лишь знакомую одежду, после чего отвернулся, высматривая Цертеньхофа… После чего повернул голову обратно. Взгляд остановился на неуверенной улыбке. — Зей? — негромко спросил он. Девушка напротив улыбнулась чуть шире. — С возвращением… Кондрат, — девушка явно стеснялась до сих пор называть его по имени, особенно в присутствии других, и ничего ен могла с этим поделать. Но от того это выглядело ещё более мило. Повисло неловкое молчание, от которого даже Дайлин стало как-то неуютно, после чего Кондрат наконец спросил: — Как ты узнала, что я приеду? — Ну… я же твоя жена, верно? Я должна знать, когда ты возвращаешься. И я рада тебя видеть. — Понятно… — протянул Кондрат. — Что ж, Зей, я тоже рад тебя видеть. Спасибо, что встретила меня. — Да… да не за что, Кондрат… — от чего-то она смутилась ещё больше. Рядом прошёл Цертеньхоф. Бросив взгляд сначала на девушку, а потом и на Кондрата, он подходить не стал. |
