Кирико Кири. Между добром и злом. Том 8На границе добра и зла – 8
Глава 1
Всё меняется, хотят этого люди или нет. Что-то уходит безвозвратно, что-то приходит на столько долго, что все забывают, что было когда-то иначе. Изменилась ли жизнь в империи? Да, от части она действительно поменялась, но обычные люди заметят это далеко не сразу. После того, как вскрылся заговор специальной службы расследований и военной разведки империи, полетели головы помимо тех, что уже успели слететь с голов. Только в этот раз люди лишались не жизни, а своих должностей. Использовав его как повод, император Натариан Барактерианд значительно зачистил ряды всех тех, кого только можно было заподозрить в нелояльности. Но главный вопрос — произошло ли что-то с принцем после того, как всё вскрылось? В этом плане Манхауз был прав, не обязательно что-то делать с принцем. Достаточно лишить его силы, сделать политическим импотентом, полностью уничтожив его союзников и сторонников. Они ещё оставались, но это было вопросом времени — одних устраняли, найдя причину другие сами бежали на поклон к победителю. Это даже было надёжнее, исключая возможные политические издержки. Кто-то мог задаться вопросом, а почему сразу всех врагов императора под плаху не отправить, и здесь ответ был тоже довольно прост. Даже для императора, даже для самого отмороженного и жесткого есть правила игры. Правила, которым подчиняются все без исключения. Должен быть проступок, какая-либо провинность, за которую можно наказать. В противном случае, когда ты караешь любого просто по беспределу, потому что так захотел, даже твои союзники задумаются, а не станут ли они следующими просто из-за того, что у тебя плохое настроение. А такие императоры долго не живут. Как бы то ни было, империя вошла в свою новую эпоху. Эпоху, когда несогласных карали едва ли не так же, как и убийц. Когда за любой проступок одних могли отправить гнить в темницу навечно, а другого пожурить, как непутёвого ребёнка. Где народ империи, казалось, вдыхал полной грудью и хорошо жил, пока что-то едва заметное, как ядовитый газ, ползло, отравляя людей. Эпоха напряжения — так назвал её Кондрат. Время, когда всё кажется хорошо, но нутром ты чувствуешь, что что-то вот-вот должно произойти. И люди, обычный народ тоже это чувствовал, просто не понимал, куда именно надо смотреть. А Кондрат смотрел и видел. Видел и отворачивался, занимаясь теми делами, которые у него были. А именно ловить и наказывать. Он не стал никуда переходить, и остался тем, кем хотел остаться — сыщиком. Однако избежать повышения всё равно не удалось. Отказывать императору, который во всех видит врагов и заговорщиков — плохая идея. Так Кондрат поднялся на должность главы сыскного отдела, став самым быстро растущим по карьерной лестнице человеком. Не в последнюю очередь тому, что был хорошим детективом, и тем не менее. Главой же всей специальной службы расследований стал какой-то верный императору человек, служивший в секретной службе. Понятное дело, что они просто взяли под контроль непокорное подразделение, но, по сути, для сыщиков ничего не поменялось: они всё так же продолжали ловить особо опасных преступников, раскрывать дела и писать отчёты. Просто теперь всё это было под пристальным надзором. А ещё император иногда звал Кондрата к себе с просьбой проследить за тем или иным человеком. Почти всегда это была паранойя, и Кондрат замечал, как даже сам император начинает злиться, что ему не несут чьих-то голов, будучи уверенным, что каждый, в кого он ткнёт пальцем предатель и враг. Возможно, он даже начал подозревать самого Кондрат в предательстве, но это всё ровно до случая, когда действительно вскрылось преступление. Сын одного из чиновников высшего эшелона вступил в ячейку противников решений императора. Они даже не против императора, а против его решений были, будто это могло смягчить приговор. |
