Командир отряда полковник Трубачев попробовал объяснить, что часть кинотеатра отдать не может, так как другого помещения для размещения личного состава просто нет. Вольский был непреклонен: «Театральную сцену отдать!» Трубачев встретился с руководством ансамбля, и они договорились, что офицеры из театрального зала выселяться не будут, а сцену освободят для репетиций.

По армянскому телевидению в эти дни беспрерывно крутили ролик с Шарлем Азнавуром в окружении детей у фонтана в Ереване. Азнавур – этнический армянин Шамруз Азнавурян – пел с детьми веселую песенку, которая стала чем-то вроде неофициального гимна армянского населения Нагорного Карабаха. Под эту песенку степанакертский ансамбль народного творчества стал разучивать танец, в котором участвовали человек тридцать. В первый же день репетиций слушатели встревожились: не повторятся ли спитакские события в искусственном исполнении?

«Ой-ли! Ой-ли! Ла-ла-ла-ла-ла!» – неслась сверху громкая музыка.

В такт ей стучали по сцене десятки каблуков. Армяне плясали так, что стены, казалось, трясутся и готовы пойти трещинами. Осторожный Вождь посмотрел на потолок и молча вышел. За ним последовало еще несколько парней. Увидев их встревоженные лица, дежурный офицер спросил:

– Что случилось?

– Пляски! – показал рукой на здание кинотеатра Вождь. – Береженого бог бережет! Мне под завал попадать неохота. Если этот кинотеатр строили так же, как дома в Спитаке, то он от вибрации сложится, как карточный домик.

Но ничего не случилось. Здание устояло. Постепенно парни привыкли к репетициям, но иногда с опаской посматривали на стены.

В начале июня командиром сводного отряда стал начальник кафедры марксистско-ленинской философии Вадим Петрович Архирейский, научный руководитель и покровитель Воронова.

Вольский вызвал Архирейского в обком КПСС и велел полностью очистить кинотеатр.

– Переедете в школу номер десять на окраине города, – приказал он.

Архирейский – это не полковник Трубачев, за плечами которого была только служба во внутренних войсках и руководство кафедрой специальной тактики. У Вадима Петровича отец был историком с мировым именем, лучшим специалистом в Европе по Смутному времени. Его монографии изучались в университетах США, Франции и Канады. Мама Архирейского – известный экономист, а сам он – социолог, хороший знакомый Татьяны Ивановны Заславской, советника Горбачева по социологии. Указание высшего руководителя Карабаха полковник Трубачев молча бы принял к исполнению, Архирейский же решил осторожно возразить.

– Прошу прощения, Аркадий Иванович, – сказал он, – почему я должен перебазировать отряд куда-то в школу, не приспособленную для размещения личного состава?

– Мы должны предоставить здание кинотеатра «Октябрь» жителям Степанакерта.

– Если не секрет, зачем оно им? Пока действует особое положение, культурно-развлекательные учреждения работать не могут. Одно дело – предоставить ансамблю народного творчества сцену в театральном зале на несколько часов в день, и совсем другое – отдать весь кинотеатр. Осмелюсь напомнить: в кинозале ни экрана на стене, ни зрительских кресел нет.

– Вы что, меня учить вздумали! – повысил голос Вольский. – Кинотеатр отдать! Через сутки доложите об исполнении.