— Выпей это, — просто сказала Борн.

Тими протянула руку и скривилась от отвращения, почувствовав мягкий стебель. Потом она нерешительно поднесла его к губам и, несмотря на предупреждения Кохомы, выпила половину жидкости. Потом передала остатки Жану Кохоме.

Кохома с недоверием изучал стебель.

— Может быть, он хочет отравить нас.

— Если бы он хотел убить нас, — со вздохом сказала Тими, — он бы мог просто оставить нас на съедение тому крылатому монстру, Жан. Не будь таким дураком. Он не хочет причинить нам зла.

Кохома нерешительно сделал один глоток, но потом допил то, что осталось.

— Твоя ступня… что ты чувствуешь? — спросил Борн.

Логан согнула ногу так, что могла посмотреть на ступню. Рана была не такой глубокой, как она думала; во всяком случае не такой глубокой, как ей представлялось, когда Борн резал ее. Она уже начала затягиваться. Однако вокруг бесчисленных точек кожа была темно-красной.

— Как будто кто-то всадил в нее нож, — сердито ответила Тими. — Что еще, интересно, можно чувствовать?

— Кроме пореза, ты больше ничего не чувствуешь? — продолжал настойчиво спрашивать Борн.

Логан задумалась.

— Ну, может легкое покалывание в том месте, где я наступила на шипы… Как будто нога затекла. Но это все.

— Покалывание, — задумчиво повторил Борн. Он опять начал что-то искать среди окружающей растительности. Оба великана с изумлением наблюдали за ним. Он остановился перед одним из растений и отрезал висящий высоко на ветке бледно-желтый плод.

— Съешь это, — сказал он Логан, подавая ей плод. Женщина с сомнением повертела его в руках. Среди всех фруктов и съедобных растений, которые Борн показывал им, этот был самым крупным. Он походил на маленький приплюснутый бочонок с коричневыми прожилками по всей поверхности.

— Весь?

— Весь, — кивая ответил Борн, — и быстро. Так будет лучше.

Тими Логан поднесла плод ко рту. Так многое в этом мире было обманчиво, может быть этот фрукт, кажущийся таким твердым и невкусным, на самом деле окажется… И она откусила кусочек. Ее лицо передернулось от отвращения.

— Вкус, — сказала она Кохоме, — как у протухшего сыра, выдержанного в уксусе. Что будет, — обратилась она к Борну, — если я не буду это есть?

— Я надеюсь… Я думаю, что вывел весь яд из твоего организма. Но если это не так, то через несколько минут яд проникнет в нервную систему, и ты умрешь. Если не принять антитоксин, содержащийся в этом фрукте.

Логан начала есть желтый плод с такой скоростью, что даже не успела почувствовать тошноту. Но все равно она успела удивиться тому, как такие слова, как «антитоксин» и «нервная система», оставались в словарном запасе людей, которые были лишены доступа к знаниям.

Несомненно, эти термины употреблялись постоянно в этом полном опасностей мире. Придя к такому заключению, Тими вдруг почувствовала такой приступ тошноты, что Борну и Кохоме пришлось держать ее, чтобы она не упала вниз, когда ее рвало. Минуту спустя она лежала на спине и тяжело дышала.

— Господи! — выдохнула она. — Я чувствую себя, как будто меня вывернули наизнанку.