— Ни в коем случае, — резко произнес волхв. — Либо сегодня, либо уже никогда. Не знаю почему, но моя уверенность, что если мы этого не сделаем, то проиграем, крепнет с каждой минутой.

— Зря тогда мы с ним связались, — указал Константин на валяющегося в отрубе голого мужика с холодной аристократической внешностью.

— Не зря, — покачал головой Орислав. — Знакомьтесь, княжий человек Никифор Ветров, сильный ведун, глава второго отдела особого приказа, основной задачей которого была силовая поддержка при ликвидации черных ведунов и различных темных культов.

— Впечатляет, — прокомментировала слова волхва Юлия. — Только как же он с такой мощью тьму-то подцепил?

— А вот это, боярыня, вы у него сами спросите, — отозвался Орислав. — Константин Андреевич, вы бы для него какую одежку, что ли, у своих людей попросили. Негоже ему голышом до вашего леткора топать.

— Верно, — бросив растирать потихоньку отходящую от заморозки левую руку, согласился с волхвом Воронцов и полез за мыслегласом. — Тихомир, — мысленно позвал он…

— А вы его откуда знаете? — поинтересовалась у Орислава Юлия.

— Ну как же мне не знать человека, который за мной охотился целых пять лет? — с улыбкой произнес волхв. — Причем приказ у него — взять меня живым, был я нужен очень сильно последнему правителю, только он имел власть над особым приказом.

— И зачем? — спросил Константин, изображая мельницу и приводя руку в чувство.

— А вот это у князя надо бы спросить, хотя догадываюсь, знал я кое-что о силе, которую он искал. Но вот каков курьез, за два дня до великой тьмы попал Никифор в опалу, и находился он в момент катастрофы в подвале пыточном приказа, в котором ранее состоял.

— О как! — воскликнула Юлия. — Может, вы знаете и причину?

— И это знаю, — волхв блеснул глазами, в которых было торжество, — я его туда определил. Человек мой донес до ушей князя слово о том, что его старшая дочь Татьяна, которая через месяц должна была стать женой одного из бояр, а конкретно Ивана Куницына батюшки вашего соседа, для укрепления отношений с сильным родом востока, спуталась с Никифором Ветровым, человеком хоть и верным и полезным, но для замужества на княжне никак не годящимся. И это была чистейшая правда.

— Глупо спрашивать, что случилось с Татьяной?

— Глупо, — подтвердил Орислав. — В тот день она была во дворце, а оттуда вышли единицы, и ее среди них не было. А вот и его одежда, — указав на очередную тень, которая поднималась по ступеням, обрадовался волхв. — Ну, что ж, забирайте шмотки, боярин, и я сниму веду с Никифора, потом отдохнуть часа три, и на закате, который благодаря кому-то из ведунов, разогнавших тучи, мы все же сможем лицезреть, призовем князя. Думаю, я вполне в себя приду, да и много сил это не потребует.

Воронцов кивнул и направился к границе, за которой его дожидались уже шесть гвардейцев.

— Кстати, Орислав, — повернувшись к ведуну, окликнул волхва Константин, — надеюсь, мы избежим склок из-за вашего с Никифором прошлого?

— С моей стороны не будет никакого выяснения отношений. Как вы вчера изволили выразиться, дело протухло. Думаю, Никифор тоже не станет выяснять отношения, тем более, он не знает, кто настучал князю про его связь с княгиней Татьяной. И если вы с боярыней ему не расскажите, и не узнает.

Воронцов кивнул и, развернувшись, направился к границе.

Глава двадцать пятая

— Готов боярин?

Константин кивнул и решительно поднялся.

— Пора, до заката осталось всего минут двадцать, бояре в ожидании.

Никифор, который уже переоделся в подобающую одежду, любезно предоставленную ему Радимом, так как у них была одна комплекция и рост, тоже встал.