Глава 40

Трансформер и голем

Майки МакГиллу пришлось взглянуть в лицо печальной действительности.

Алли пропала, мост пересечь нельзя, Ник исчез в междувороте. Если бы не его, Майки, эгоистичное вмешательство в события, Алли, возможно, успела бы спасти своего друга, и, наверно, не попала бы в заложники. Если бы Майки не увяз с головой в своих горестях и жалости к себе любимому — она тогда наверняка была бы сейчас рядом с ним, а не на этом ужасном поезде, мчащемся на запад.

Перед Майки встал выбор: либо впасть в буйство по поводу своей неизмеримой глупости и погрязнуть в отвращении к себе нелюбимому (это, конечно, было бы самой лёгкой и привычной для МакГилла линией поведения) или вопреки своей природе сделать разумный выбор и совершить нечто полезное.

Тем вечером он вернулся к своим последователям и принялся вызывать их к себе по одному. Чем он занимался? Да тем, что возвращал их перекорёженным физиономиям нормальный вид, а некоторых даже сделал посимпатичнее, чем те были до его вмешательства.

— Я освобождаю вас от службы — с сегодняшнего дня и навсегда, — сказал он. — Можете отправляться домой.

Они чуть помедлили — убедиться, что босс не шутит — а потом потопали обратно, в Нэшвилл.

Оставшись один, Майки вновь вернулся в Грейсленд. Послесветы Ника так и маялись у входа — они растерялись и не знали, что делать. Майки и их отправил по домам.

— Мы не можем вот так вот взять и уйти, — зароптали ребята.

— Можете, — возразил Майки. — Идите туда, откуда взялись, и рассказывайте своим друзьям об Огре, но только не называйте его так. Зовите его по имени — Ник.

Они неохотно ушли.

И только они скрылись из виду, как Майки повернулся и ринулся прямо в междуворот.

Он сразу ощутил на себе воздействие этого необычного места: внутри у него всё заколыхалось, задрожало — наподобие того, как бурчит у живых желудок, только у Майки «бурчало» всё тело. Аромат шоколада, заглушающий все другие запахи, привёл его к Комнате Джунглей. Весь пол помещения был покрыт толстым, в палец, слоем шоколада.

Майки начал меняться ещё до того, как вошёл в Комнату. Из его колен выросли пальцы, а в подмышках вдруг образовались ноздри. Настоящие пальцы превратились в цветы, а глаза соскользнули к самым локтям. Грейсленд творил с ним, что хотел; юноша утратил всякий контроль над своим телом. Теперь он понял, что произошло с Ником. Майки не знал, был ли междуворот живым существом или только неодушевлённой вещью, но он отлично понимал, что бороться с ним бесполезно — и он не боролся, разрешив междувороту делать с ним всё что угодно. Он здесь с особой миссией, и до тех пор пока он помнит, для чего сюда явился, все выбрыки междуворота ему не страшны. И междуворот разгулялся вовсю — превратил Майки в существо, постоянно меняющее форму.

Майки опустился на колени и принялся за работу. Когда его руки обращались в щупальца — он пользовался щупальцами. Когда они становились плавниками — он использовал плавники. Когда у него вообще не было никаких конечностей, он останавливался и ждал, пока что-нибудь не вырастет. Он работал и работал, направив все свои силы на выполнение поставленной задачи. Дело заняло целый час, и когда Майки закончил, он превратился в нечто вообще неузнаваемое. Его тело менялось теперь с такой быстротой, что не успевал он стать чем-то одним, как тут же перетекал во что-то иное, непонятно, во что. Однако ему каким-то невероятным образом удалось докатиться, допрыгать, доползти до входной двери в особняк, таща при этом за собой тяжеленную мусорную урну. Поскольку междуворот существовал в обоих мирах, Майки мог обращаться с находящимися здесь объектами живого мира, как с объектами Междумира.