— Что там? — поинтересовался Ерастов. — Если не секретка, конечно.

Глянул на статус задания. Всех допусков Ерастова я не знал, но дело оказалось реально пустяшным, о нём можно хоть в новости сообщать, чтобы в эфире рассказали.

— В Гусь-Налимске убили и ограбили капитана морской пехоты в отставке Кремнескалова Алексея Венедиктовича, — сообщил я. — Мне надо проверить и подтвердить результаты расследования местной жандармерии, подписать протоколы.

— Обычная практика безопасников, — кивнул Ерастов. — Когда кто-то из флотских погибает, СБ всегда берёт дело в свои руки, как минимум перепроверяет.

— Даже бывших? — влез в разговор Феймахер.

— Бывших на флоте не бывает, — одёрнул его Жичкин, и продолжил:- Я слышал о Лёхе Кремнескалове. Командир, помнишь, мы тогда на гейзеровых операциях были, он с отрядом на фланге нас прикрывал. Не верится, что его могли легко ограбить. Он после себя кучу трупов должен был оставить.

— Было дело, — согласился с ним Ерастов, и протянул задумчиво:- Мужик полулегендарный в наших рядах, боевой, решительный, фамилия у него говорящая. Я с ним пару раз лично встречался. Ты прав, не особо верится, но всякое бывает, — дядя Саша посмотрел на меня и нахмурился:- Ростислав разберётся с этой историей, а сейчас, помянем.

Он вытянулся, снял с головы берет, и прижал его к сердцу. Отряд повторил его действия.

— Обязательно разберусь, — кивнул я, после минутного молчания и уточнил: — Полулегендарный это как? Как отец?

— Твой отец легенда, а Лёха был проще, но где-то рядом, — оскалился Ерастов. — Всё, хватит болтать, транспорт заждался.

* * *

Три часа это мало. Время то растягивалось, и секунды тянулись медленно, как патока, то ускоряло свой бег, и десятки минут исчезали, словно тур языком слизал.

Дома нас тепло приветствовали Родион Кириллович с супругой, а оставшиеся в академии бойцы отряда Ерастова радостно улыбались. Судя по всему, намечался банкет. Ирина Викторовна как раз вышла из столовой, вытирая руки полотенчиком, и вслед за ней в гостиную проникли умопомрачительные ароматы. Рот сразу же наполнился слюной.

Мы с Лирой громко поздоровались и, не останавливаясь, прошмыгнули мимо встречающих, вызвав удивление на их лицах.

— Срочная командировка, — услышал за спиной голос Ерастова. — Служба, что поделать.

В комнате я быстро разделся, и замер. У меня нет формы СБ. А шевроны и лычки мои? А… из-за отсутствия плана действий и спешки начала подниматься злость на сложившуюся ситуацию.

Любимая поднялась от детской кроватки, где уже вовсю сопела доченька, и подошла ко мне.

— Всё хорошо, — прижалась она к моей спине, склонив голову на плечо. — Люблю тебя.

Ясность ума и решительность забороли, задавили раздражение, и я взялся за коммутатор.

Запрос на полномочия, заказать доставку формы (деньги есть, так что гуляем!), звонок Сигалу. Дел было очень много.

Закрутилось и завертелось. Пока примчавшийся на вызов портной подгонял форму СБ прямо на мне, мой юный поверенный записывал перечень задач.

Рэувэн совсем не изменился с нашей последней встречи. Те же очки в изящной оправе, то же худощавое телосложение. Даже волосы не перекрасил, они остались такими же чернявыми. Нет, ну а что? Сейчас молодёжь частенько бунтует и стремится к самовыражению. Вон, даже Гусаров перед отлетом со Святогора сделал себе мелирование. Светлую полоску над ухом. Но мой поверенный остался верен себе и семейному делу.

— Господин Туров, Госпожа Юдина, моё сердце поёт от воз… — попытался он растянуть приветствие, но я его прервал и перенастроил на деловой лад.