Захотелось отдать всё, без остатка, лишь бы всё закончилось. Но слова контр-адмирала полились шепотом в ушах, а потом загремели громом. «Откажись!».

Нет, я представил, что качаю головой. Нет! Закричал мысленно. Нет! Завопила моя душа и всё закончилось.

Пропала бездна, пропали ленты с кадрами, а я ощутил ногами палубу мостика. Снова застучало сердце, пиликнули системы костюма, включился автоподогрев, а я стоял и смотрел в обзорный экран. Только он работал, но там царила темнота.

Зажегся свет. Включились приборы. Вся команда корабля щеголяла бледными лицами — ни единой кровинки.

Зато глаза!

Глаза у них просто сияли восторгом.

В обзорном экране появился свет. Крупным планом пошёл обзор гвардейцев.

Они валялись вповалку, кто как. Форма висела на них, как на вешалках — фигуры толстяков исчезли. От крупных мужчин остались только иссушенные тела. Кожа, да кости, словно скелеты на уроке биологии. Но они живы, вон шевелятся и дышат.

Взгляд скользнул к великому князю. Он сидел в кресле, похожий на короля мумий. Хотя, подключенные трубки с бегущей по ним разноцветной жидкостью делали его похожим на старейшину вампиров.

— Попадание, ваше высокоблагородие, — прозвучал в тишине голос капитана-командора, — движения нет, можно идти на абордаж.

— Готовьте катер и подходите ближе, возьмём на буксир, — приказал контр-адмирал, а мой взгляд скользнул на второй монитор.

Фрегат Сладкобаева представлял собой смятую в кулаке жестяную банку. Его словно сдавили и перекрутили. Безжизненный кусок металла странной формы. Только отлетают в стороны облака кристалликов воды.

Это… что⁈ Он индексом корабль уничтожил⁈ Думать о чём-то ином я уже не мог…

Могута или Меньшов монстры⁈

Огненные шары, летающие дома и приземление антигравов с неба — это страшно⁈

А это, тогда, каким чувством описать⁈ Как назвать такого человека⁈

Ноги подогнулись, и я упал на палубу. Разом заболело всё тело. Пальцы обдало огнём, лицо закололо. Подкатила тошнота. Медсистема доспеха сошла с ума — полетели сообщения аналитики. В глазах затуманилось, успел заметить только, как Гусаров метнулся ко мне.

Наверное, это он подхватил меня под руки и, пользуясь полученным ранее доступом, стал управлять медициной ЛПДМ.

— Михаил Владимирович говорил, что Вы, Ростислав Драгомирович, возглавите абордаж, но, если не можете, то Подполковник Добреев, Вас заменит, — донёсся до меня сквозь шум в ушах голос контр-адмирала.

Покачал головой, от чего в ней что-то взорвалось, и с трудом разомкнул челюсти:

— Нет, я возглавлю, — своих слов не услышал, но точно знаю, что они были. — надо завершить расследование. Гусаров, коли медицину…

— Нет, командир, — еле слышно донёсся голос Миши. — Потом совсем плохо будет.

— Коли, это приказ!

Хорошо, что есть приказ. Его надо выполнять. Не знаю, сколько времени прошло, но лучше стало довольно ощутимо. Ещё немного и боль ушла совсем, вернулись нормальные ощущения и чувства.

— Сколько у меня времени? — поднялся и посмотрел на закусившего губу Гусара.

— Уже меньше, часа три, — пожал он плечами, — я буду рядом и откачаю тебя.

Поставил в доспехе обратный отсчет на сто восемьдесят минут.

— Хорошо, — улыбнулся я, и похлопал Мишу по плечу, а затем посмотрел на контр-адмирала, — мы готовы.

— Что ж, успехов, лейтенант.

* * *

Внутри абордажного катера не наблюдалось ни одного гвардейца.