2. Представления первобытных людей о том, что ребенок — это воплощение мертвого предка, который вошел в чрево женщины вместе с неожиданным порывом ветра, можно обнаружить в эротическом культе богини-кобылицы, и авторитет Гомера был настолько велик, что образованные римляне, вместе с Плинием, продолжали верить, будто в Испании кобылы оплодотворяются ветром (Плиний. Естественная история IV.35 и VIII.67) . Варрон и Колумелла пишут об этом же явлении, а в конце III в. н.э. Лактанций проводит параллель между этим явлением и непорочным зачатием от Sanctus Spiritus (святого духа).

3. Борей дует зимой со стороны хребта Гем и Стримона, а когда приходит цветущая весна, создается впечатление, что этот ветер оплодотворяет всю землю Аттики. Но поскольку ветер не может дуть в обратную сторону, миф о похищении Орифии, очевидно, повествует о распространении культа Северного ветра из Афон во Фракию. Из Фракии или непосредственно из Афин культ пришел в Троаду, где владельцем трех тысяч кобыл стал Эрихтоний, являющийся синонимом Эрехфея (см. 158.g ). Двенадцать жеребят могли впрягать в три квадриги: по одной на каждое время года, т.е. весну, лето и осень. Гора Гем была убежищем чудовища Тифона (см. 36.e ).

4. Сократ[72], который не понимал мифы, пропускает сюжет с похищением Орифии, и предлагает следующую трактовку этого места: царская дочь, носившая имя Орифии, играла на краю обрыва у реки Илис или же на горе Арея; ветром ее столкнуло в пропасть, и она разбилась (Платон. Федр 229 b —d ). Культ Борея вновь возродился в Афинах в честь уничтожения этим ветром персидского флота (Геродот VII. 189). Борей также помог мегалополитам в борьбе со спартанцами, чем заслужил ежегодные жертвоприношения (Павсаний VIII.36.4).

Алопа

49. Алопа

Была у аркадского царя Керкиона, сына Гефеста, прекрасная дочь Алопа, которую однажды соблазнил Посейдон. В тайне от отца родила она сына и приказала служанке отнести его на гору и там оставить. Шел пастух и нашел ребенка, который в это время сосал кобылицу, и взял его с собой в овчарню. Богатое одеяние ребенка привлекло всеобщее внимание. Один из пастухов вызвался вырастить ребенка, настаивая на том, чтобы ему отдали и его богатые одежды, которые он собирался сохранить как доказательство благородного происхождения мальчика. Оба пастуха стали спорить и убили бы друг друга, если бы остальные не схватили их и не привели к царю Керкиону. Керкион потребовал, чтобы ему показали одежду мальчика, из-за которой возник спор, а когда ему принесли пеленки, он увидел, что они вырезаны из одежды его дочери. Служанка перепугалась и призналась во всем. Тогда Керкион приказал заточить Алопу, а ребенка вновь отнести на гору. И вновь его стала кормить кобылица, и вновь его нашел уже другой пастух. Зная о царском происхождении ребенка, он отнес его в свою хижину и назвал Гиппофоем1.

b . Когда Тесей убил Керкиона, он посадил на аркадский трон Гиппофоя. Алопа к тому времени умерла в заточении и была похоронена на обочине дороги, ведущей из Элевсина в Мегару, недалеко от того места, где у Керкиона была площадка для борьбы. Однако Посейдон превратил ее тело в источник, получивший название Алопа2.

1Гигин. Мифы 38 и 187.

2Павсаний I.39.3; Аристофан. Птицы 533; Гигин. Мифы 187.

* * *

1. Этот миф отличается от подобных мифов (см. 43.c ; 68.f ; 105.a  и т.д.) лишь тем, что Гиппофоя оставляли на горе дважды и что в первый раз дело дошло до драки между пастухами. Такое отклонение, возможно, является результатом неправильного прочтения серии изображений, на которых царских детей-близнецов сначала находят пастухи, а затем показана ссора между уже подросшими близнецами, например между Пелием и Нелеем (см. 68.f ), Претом и Акрисием (см.