* * *

1. Все чародеи утверждали, что их уши вылизаны змеями, которые считались вместилищем духов героев-оракулов (Дж. Фрэзер. Язык зверей. В: Археологический обзор, I, 1888), и что благодаря этому они способны понимать язык птиц и насекомых (см. 105.g  и 158.p ). Жрецы Аполлона, вероятно, казались еще более проницательными, утверждая, что могут предсказывать будущее, используя такие способности.

2. Мужская слабость Ификла была скорее фактической, чем мифической; ржавчина с ножа для кастрации животных явилась бы неплохим лекарством от импотенции, вызванной внезапным испугом; при этом оно полностью соответствовало принципам симпатической магии. Аполлодор считает, что деревом, в которое был воткнут нож, был дуб, однако более вероятным является предположение, что это была дикая груша — священное дерево Белой богини Пелопоннеса (см. 74.6), плодоносящее в мае, когда объявлялось половое воздержание. Филак нанес оскорбление богине, ранив ее священное дерево. Заявление чародея о том, что нужное лечение ему подсказали стервятники, занимавшие важное место в практике авгуров (см. 119.і ), должно было еще больше убедить пациента в действенности лекарства.

3. Можно предположить, что Меламп, предводитель эолийцев из Пилоса, отторг часть Арголиды от ханаанейских поселенцев, которые называли себя «сыновьями Абанта» (семитское слово, означающее «отец»), а именно бога Мелькарта (см. 70.5), и в результате возникло двоецарствие. То, что ему удалось завладеть быками Филака («хранитель»), у которого был неусыпный пес, напоминает десятый подвиг Геракла, причем оба мифа основываются на эллинском обычае покупать невесту на деньги, вырученные от продажи угнанного скота (см. 132.1).

4. Прет — это, возможно, одно из имен Офиона-демиурга (см. 1.f ). Матерью его дочерей была Сфенебея — луна-богиня в образе коровы, т.е. Ио, причем обе богини очень сходным образом лишаются рассудка (см. 56.а ), а их имена — это эпитеты одной и той же богини в ее разрушительной ипостаси: как Ламии (см. 61.1) и как Ипполиты, чьи дикие кобылицы разрывают на куски царя-жреца в конце его правления (см. 71.a ). Однако оргии, для которых жрицы луны наряжались в кобылиц, следует отличать от танца овода из обряда призывания дождя, во время которого они наряжались в телок (см. 56.1), а также от осенних пиршеств козьего культа, когда жрицы разрывали младенцев и животных на куски, опьяненные медом, вином или приготовленным из плюща пивом (см. 27.2). Захват эолийцами святилища богини в Лусии, запечатленный здесь в мифической форме, вероятно, покончил с оргиями «диких кобылиц». Покрытие Посейдоном в образе жеребца Деметры в образе кобылицы (см. 16.5) свидетельствует об этом же событии. Возможно, ключ к смерти Ифинои следует искать в жертвенных возлияниях в честь змеи-богини в одном из аркадских святилищ, расположенном между Сикионом и Лусией.

5. Официальное признание Дельфами, Коринфом, Спартой и Афинами экстатического винного культа Диониса, которое произошло несколькими столетиями позже, было направлено против всех древних и более примитивных обрядов и, возможно, положило конец каннибализму и ритуальным убийствам повсюду, за исключением самых отдаленных районов Греции. В ахейских Патрах, например, Артемида Тридария («трижды жребий назначающая») ежегодно требовала принесения в жертву мальчиков и девочек во время оргий по случаю праздника урожая. При этом головы жертв украшались венками из плюща и колосьев. Этот обряд, который, как считалось, исполнялся, чтобы загладить перед богиней факт осквернения святилища Меланиппом, овладевшим жрицей Артемиды Комето, был отменен, когда Эврипил (см. 160.x ) доставил из Трои сундук с изваянием Диониса (Павсаний VII.19.1—3).

6. Меламподы («черноногие») — это общепринятое для классической эпохи прозвище египтян (см.