f . После этого Филей отправился в Дулихий, а Геракл — ко двору царя Дексамена Оленского, чью дочь Мнесимаху он позднее спасет от кентавра Евритиона4.

1Аполлодор ІІ.5.5. и 7.2; Диодор Сицилийский IV.13; Павсаний V.1.7; Гигин. Мифы 14.

2Сервий. Комментарий к «Энеиде» Вергилия VII.300; Диодор Сицилийский. Цит. соч.; Павсаний. Цит. соч.

3Павсаний. Цит. соч.; Аполлодор. Цит. соч.; Плутарх. Римские вопросы 28; Феокрит. Идиллия XXV.

4Гигин. Цит. соч. 30; Павсаний. Цит. соч.; Аполлодор. Цит. соч.; Диодор Сицилийский. Цит. соч.; Каллимах. Гимн к Делосу 102.

* * *

1. Этот странный миф, вероятно, основан на легенде, повествующей о том, как Геракл, словно Ясон, должен был укротить двух быков, запрячь их, расчистить поросший лесом холм, а затем вспахать его, засеять и собрать урожай, совершив все это за один день, — обычное испытание, которое должен был пройти кандидат на царский трон (см. 152.3). В этом случае холм нужно было очистить не от деревьев и камней, как требовалось в кельтском варианте мифа, а от навоза — возможно, потому, что глашатая Эврисфея, который сообщал распоряжения, звали Копрей («навозный человек»). Джеймс Фрэзер в комментарии к Павсанию (V. 10.9)[177] приводит скандинавскую сказку «Хозяюшка», в которой принц, мечтающий жениться на дочери великана, должен сначала очистить три конюшни. Однако каждая куча навоза, поднимаемого на вилах, тут же становилась в десять раз больше. Тогда принцесса посоветовала герою перевернуть вилы вверх и пользоваться рукояткой. Послушавшись совета, он вскоре очистил конюшни. Фрэзер предполагает, что в первоначальном варианте мифа Афина могла дать Гераклу такой же совет. Более вероятно, однако, что скандинавская сказка является пересказом подвига Геракла. Скот Авгия не имеет никакого значения для мифа, если не считать того, что рассказ о его количестве помогает представить, сколько нужно было убрать навоза. Как показывает миф, навоз не ценился греческими земледельцами. Гесиод («Работы и дни») не упоминает о нем, а Г. Митчелл («Экономика Древней Греции»)[178] указывает, что некоторые древние своды законов запрещали выпас скота на парах. Действительно, пес Одиссея по кличке Аргус лежал на навозной куче, предназначавшейся для удобрения полей («Одиссея» XVII.296 и сл.), но где бы ни была создана «Одиссея» — и уж, конечно, это не была материковая Греция, — все упоминания в ней о земледелии и садоводстве говорят о наличии критского влияния. Согласно некоторым мифографам, Авгий был сыном Элея, имя которого означает не что иное, как «царь Элиды», другие мифографы называют его сыном Посейдона, что также говорит в пользу того, что он был эолийцем. Однако в данном варианте мифа Элея спутали с Гелием — коринфским богом солнца. Поэтому Авгия и считали владельцем священного стада, аналогичного тому, которым владел Сисиф (см. 67.1). В таком стаде должно было быть 350 голов скота, причем это число соответствовало количеству дней в двенадцати лунных месяцах за вычетом священных пяти дней праздников, характерных для египетского года (см. 42.1). О том, что это был скот, посвященный луне, говорит его масть — красная, белая и черная (см. 90.2), причем белые быки соответствуют двенадцати лунным месяцам. Такой священный скот часто угоняли — как, например, Геракл, совершая свой десятый подвиг, — поэтому подоплека ссоры с Авгием состоит в том, что Гераклу достались и эти двенадцать быков.

2. Пятый подвиг, который, по сути, был связан с пахотой, севом и сбором урожая, был перепутан с двумя другими: десятым подвигом — похищением коров Гериона — и седьмым — захватом белого критского быка Посейдона, который, однако, использовался не для пахоты.