|
Думаю, что другой противник, сражайся он со Щербатовым, сейчас уже оказался бы на песке. Но я успел перебросить шпагу в левую руку. Надо сказать, спасибо моим учителям, точнее, одному из них, который считал, что хороший фехтовальщик должен одинаково уметь фехтовать и правой, и левой рукой. Конечно, левой я дрался гораздо хуже, но для моего противника этого хватило. Тем более, он явно не ожидал от меня смены рук, и тем более не ожидал ответного выпада. Уйдя из-под его прямолинейного удара, я, вытянувшись, пронзил ему плечо. Мой противник вскрикнул и, схватившись за него, побледнел и осел на землю. А следом за этим я почувствовал, что у меня уходит из-под ног земля, и на меня обрушилась какая-то давящая темнота, унося с собой сознание.…
Глава 5 "Подводные пещеры Кносса" Глава 5 Первым, что я увидел, был белый потолок. Я прислушался к себе: вроде ничего особо не болит. Потом аккуратно повернул голову: похоже, лежу в больничной палате. Какие-то приборчики монотонно пикают, переливаясь разными цветами. Рядом с койкой — два стула и небольшая тумбочка. «Так, попробуем встать…» Принял сидячее положение. Как будто ничего не болит. Что произошло-то? Сдается мне, что мой противник применил какую-то подлую штуку. Помню только, как меня что-то укололо, и я отрубился. Но задеть господина Щербатова я успел. Так, вот вещи висят. Очень кстати, так как, оказалось, под одеялом я оказался абсолютно голым. Через пять минут я восстановил эту несправедливость, встав с кровати и нацепив на себя одежду. Чувствовал я себя вполне сносно, но уйти мне не удалось: едва я направился к двери, как на пороге появилась высокая женщина в белом халате, с коротким ежиком русых волос. Фигурка ничего, да и, вроде, симпатичная, но было в ней что-то такое отталкивающее, а что именно, я никак не мог понять. — Веромир! — радостно улыбнулась она. — Вы встали? — Подойдя ко мне, она силой усадила меня на стул. — Как вы себя чувствуете? — спросила она, строго глядя на меня. — Да все нормально, — поспешил я успокоить ее. Но это не помогло. Я был всесторонне осмотрен, и только после того, как доктор (которую, как оказалось, звали Марией Павловной) убедилась в моем полном здоровье, она соизволила отпустить меня. Я выяснил, что меня принесли охранники и что у меня было сильное отравление, но не опасное для жизни. Сейчас яд выведен из организма, и мне ничего не угрожает. И, кстати, получается, в отключке я был всего полчаса… — Но я бы рекомендовала до вечера полежать в палате… под наблюдением, — тем не менее, добавила она в конце моего обследования. — Не, — открестился я, на самом деле чувствуя себя совершенно нормально. — Лучше в своем коттедже отлежусь. А как мой соперник? — Проникающее ранение в плечо, плюс потерял много крови. Рану зашили, полежит недельку у нас, и выпишем. Ничего страшного. Я облегченно вздохнул: значит, все сделал правильно. Не хочу тут никого убивать: хрен знает, какими последствиями это может обернуться! — Тогда идите, а то там вас целый комитет по встрече дожидается. И, да, завтра в 9 утра, перед занятиями вас ждет ректор Академии. Знаете, где его кабинет? — Нет… — признался я. — Пятый этаж Главного учебного корпуса. Он полностью административный. 501 кабинет, — пояснила врач. Распрощавшись с ней, я покинул палату и оказался в широком коридоре. Помимо моей палаты, тут, если судить по количеству дверей, явно располагалось еще как минимум шесть. На стуле перед одной из дверей сидел представительный мужчина лет сорока пяти, а рядом с ним — симпатичная девушка в джинсовом костюме лет двадцати. И я сразу напрягся: уж больно черты их лиц напоминали черты лица Щербатова. Ну и, конечно, проскочить мимо них не получилось. |
