Позавтракав, мы в сопровождении нашей охраны отправились на занятия. Учитывая, что сегодня четверг, для меня уроки в этот день были исключительно легкими, за исключением, конечно химии, которая шла последней. Физкультура и фехтование прошли, как обычно. Ну допустим первый урок мне нравился: где же еще можно полюбоваться красавицами с нашего курса? А вот на фехтовании я вновь участвовал в тренировочных боях с Татищевым, и, как и в прошлый раз, этот «зверюга» меня просто вымотал. Так что ничего особенного, не считать как-то незаметно присоединившейся к нашему столу пары Годуновых. Мне показалось, что Вероника Трубецкая аж расцвела от этого факта, и сразу стало ясно, кто тут плетёт интриги… Данная ситуация, естественно, не осталась не замеченной остальными членами нашей компании. Шуйский выглядел озадаченным. Сестра Вероники лишь улыбалась, как и Вяземская, Пожарская многозначительно поглядывала на меня, и лишь Голицыны демонстрировали отсутствие своего интереса.

Правда, у Варвары и ее брата не хватило наглости сесть непосредственно за наш стол, но они пристроились за соседним. Тут я уже не удержался. Пусть Шуйский и пригласил на нашу тусовку моих, как бы то не было, «врагов», но вот так тянуть ту в нашу компанию я не хотел, тем более, когда это делала наша юная «блогерша». Пересев к немного растерявшейся от такого моего решения Веронике, я наклонился к ее уху и невинно поинтересовался:

— Скажи, а зачем ты тащишь за собой Годуновых? Хочешь повторить ситуацию на приемных тестах?

— Ну, вот чего ты опять? — ответила она шепотом, не растерявшись и возмущенно посмотрев на меня. — Даже и не думала вас стравливать. Наоборот, она к тебе не ровно дышит. Ты что, не видишь? Надо воспользоваться моментом!

— В смысле — воспользоваться? — Я удивленно посмотрел на девушку.

— Ну, решить ваши проблемы. Или ты хочешь ее… — Она как-то странно посмотрела на меня.

— Я не знаю, что ты имеешь в виду под словами «хочешь ее»! — фыркнул я. — Не надо без меня делать такие вещи. Откуда ты знаешь, как я отношусь к ней и нужно ли мне вообще с ней общаться? Может, мне лучше держатся вообще от нее подальше? Не надо лезть в эти дела! Я тебя уже предупреждал на этот счет. Я просто могу с вами не общаться, и все. Переживу уж как-нибудь без сестер Трубецких, которые посчитали, что могут решить что-то за меня. Сомневаюсь, что это как-то повлияет на возможный союз с твоим отцом.

Я не ожидал, что моя собеседница побледнеет. Сидевшая с другой стороны от нее Елена, видимо, почувствовала что-то подозрительное, но, судя по всему, решила не вмешиваться.

— Ты неправильно понял все, — наконец ответила Вероника, всем своим видом показывая смущение, но я в это показательно изображаемое чувство ни грамма не поверил. — Да я была не права в тот раз, и, поверь, сейчас совершенно не имею никаких коварных планов, как ты думаешь. Просто хотела тебе помочь.

М-да. Девушка смотрела на меня невинным взглядом, но вот все это напоминало мне «волка в овечьей шкуре».

— Тем более, она на вечеринке будет завтра, разве нет? — добавила она.

— Будет, — тяжело вздохнул я, — но это ни о чем не говорит. Ладно, проехали. Надеюсь, ты меня поняла.

В ответ на меня вновь посмотрели невинным взглядом и кивнули. И, да, вот, женщины… Не знаю, может, Трубецкой и Голицын мне союзники, но вот к детям их детям я бы не рискнул спиной поворачиваться и откровенничать, например…

Ну, если не учитывать этот разговор, день прошел совершенно спокойно. А после того как мы добрались домой, в четырем часам появилась Пожарская.