Нельзя сказать, что Питер был помешан на собственном богатстве. Просто многолетний опыт общения с женщинами, которые попадали к нему в дом на ту или иную должность и втирались в доверие, показал, как много значат деньги для большинства из них. После того как мистера Стивенсона несколько раз обманули, он стал жестче проводить отбор претенденток. А что ему еще оставалось? Быть добрым и щедрым дядей для каждой красотки, надумавшей опустошить его карман? Такая роль Питеру совсем не подходила. Поэтому он, несмотря на самые замечательные рекомендации агентств, предпочитал не полагаться на новую кандидатуру до тех пор, пока та не завоюет его доверие. Может быть, такое отношение к людям было не очень гуманным, но если Питер ошибался, то не боялся признаться в этом и приносил извинения.

В данном же случае у него были все основания не доверять мисс Гоулсон, поскольку он никак не мог понять, почему Линда прислала на место прошлой экономки не опытную пожилую матрону со стажем, а такую девушку, как Дженни. Бесспорно, она была умна и красива. Тем более стоило опасаться того, что мисс Нельсон поставила на него капкан, взяв Дженни в сообщники. Возможно, они вместе даже разработали план действий, чтобы потом поделить вырученные деньги.

Линда Нельсон до сих пор не могла простить Питеру того, что он в свое время порвал с ней. И, зная достаточно о его жизни и привычках, бывшая невеста легко могла подослать человека, который сделал бы его существование невыносимым. Да, конечно, на первый взгляд Дженни выглядела очаровательной, даже несколько наивной особой. Она сразу понравилась Питеру. Что, впрочем, еще раз подтверждало его опасения. Линда всегда была крайне хитра и с большим удовольствием ставила несостоявшемуся мужу подножки. Именно из-за ее жуткого характера и была разорвана их помолвка.

Но была ли сама мисс Гоулсон столь коварна? Или Питер просто заранее настроился против нее? Ответ на этот вопрос необходимо было найти, причем срочно.

К счастью для Дженни, хотя бы Чарли не сомневался в ее искренности. А этого старого лиса сложно было провести. Вообще-то, шофер и телохранитель мистера Стивенсона гораздо раньше раскрывал коварные замыслы особ прекрасного пола, чем его босс. Частенько сам Питер говорил, что громила Чарли в своей опеке напоминал ему, смешно сказать, заботливую хлопотливую нянюшку. Правда, его несколько удручал тот факт, что Чарли вбил себе в голову, будто шеф страдает от одиночества. Наверное, началось все это лет пять назад… Нет, он не будет вспоминать о тягостных для него моментах, а уж тем более подыскивать себе невесту из числа прислуги. Да и жениться ему сейчас нет никакой нужды.

Питер поднял свой бокал вина и сделал маленький глоток. Странно, даже если он, как мужчина, и не произвел на свою новую экономку абсолютно никакого впечатления, то хотя бы ради приличия девушка могла бы выказывать свое доброе расположение хозяину дома, в котором ей предстояло теперь находиться. Конечно, она была с ним весьма откровенна, рассказывая о своем увлечении живописью. А о чем он думал, пока она говорила об этом? Питер думал о том, какая она хорошенькая. Ее красота не была откровенно соблазнительной, как у девиц с обложек журналов. Нет. Дженни, скорее, была похожа на самую обычную девушку, какие часто встречались на улице, в маленьких кафе или в офисах за секретарскими столами.

Ее точеная фигура не могла не приковывать мужского внимания. Но дело было не только в этом. Дженни обладала чем-то таким, что ему действительно нравилось и, даже вопреки его собственному желанию, притягивало к ней. Чем-то теплым, земным и настоящим, чего он не встречал за многие годы в других представительницах прекрасного пола. Похоже, Дженни действительно была самой обычной девушкой. Казалось бы, это проявлялось во всем: и в том, как она смеялась, и в манере разговора, и в каждом ее жесте.