|
Мама ваша хотела, чтобы я пошел с вами. Понятно? Вы же в садик ходили? — Да… — хмуро ответил Коля, исподлобья глядя на Морозова. — Вот это у нас все равно что садик. Понятно? А я как воспитатель. Так велела ваша мама, и мы будем делать так, как она решила. Понятно? Вопросы есть? Олег помотал головой. Коля не пошевелился, промолчал. — Вот и хорошо. — Игорь потрепал их по головам. — Будем вместе, да? Коля, наконец, кивнул, глотая слезы. — Пап… — подал голос Андрюшка. — Что? — Ты нас не бросишь? — С чего ты взял? — серьезно спросил Игорь. — Я же тебе сказал, что не уеду. — Не знаю, просто вдруг… — Не брошу, — ответил Игорь. — Всё теперь? Тогда пошли дальше. Поищем, где спрятаться. И они пошли. — А от кого сейчас надо прятаться? — спросил на ходу Андрюшка. — От плохих людей, — отозвался Морозов. По большому счету, он и сам не знал, от кого надо прятаться, а от кого нет. — А их много? — Порядочно. — Это значит, много? — по-взрослому уточнил Коля. — Да, — не стал лукавить Игорь. Они миновали перекресток с ржавыми светофорами. Прошли мимо людей, сидящих вокруг большого костра и зачарованно смотрящих в огонь. Обогнули большой проржавевший грузовик. В сером утреннем свете казалось, что город вымер. Тех, кто его теперь населял, не хотелось называть жителями. Они больше походили на тени. Плоские отпечатки живших тут когда-то людей. Игорь с детьми проходил мимо них. Ему даже иногда казалось, что все это сон, что скоро он проснется. Там, в подвале. Будет утро. Все еще будут живы. И никакого кровавого бардака… Морозов шел вперед, как заведенный. Где надо, переносил пацанов на руках, помогал перебираться через препятствия. Иногда останавливался, отдыхал. Отвечал на заковыристые детские вопросы. Снова шел. Утро казалось бесконечным, как и дорога. Скользили мимо кварталы — покинутые и населенные, более-менее спокойные и крайне тревожные. Иногда его останавливали, что-то спрашивали. Морозов отвечал сухо, ровно. Страха он не чувствовал, словно уже не принадлежал этому городу. Те, кто раньше мог напугать, теперь не вызывали никаких эмоций. Когда, наконец, дома кончились, Игорь притормозил. Чтобы покинуть эти проклятые развалины, ему нужно было только пересечь «ленинградку». Дальше плотной стеной поднимался лес. Но почему-то Морозов остановился, словно ему что-то мешало. Но что? Он прислушался. Скрипел коростель. Пересвистывались птахи. Ни криков, ни драк. Спокойно. Нужно было сделать всего несколько шагов. Морозов обернулся. Окраинные дома чернели пустыми окнами, будто черепа чудовищ. Жуткое место, когда-то бывшее домом… Сделать эти несколько шагов оказалось невероятно трудно! Так же трудно было в свое время поехать на работу в Финку. Словно требовалось перешагнуть некий барьер. Возможно, так оно и было. А сейчас? — Пап! — Андрюшка дернул его за руку. — Пап! Игорь поморгал. — Да? — Ну, — сын смешно развел руки в стороны, видимо копируя чей-то жест, — чего стоим? Морозов улыбнулся. — Вперед? Андрюшка сжал его ладонь маленькими пальчиками. Серьезно сказал: — Вперед. — Значит, вперед, — согласился Игорь и сделал шаг. Ничего не случилось. Не вспыхнула земля под ногами, не раздалось пения ангелов, не воскресли мертвые. Просто город стал дальше. Пусть на один шаг, но все же. Они прошли еще километров семь. По пересеченной местности не получалось двигаться быстро. Мальчишки то капризничали и жаловались, то замыкались в себе, то ругались по-детски яростно и бескомпромиссно. |
