Не желая признавать себя побеждённым, человек идёт на хитрость: делит время и пространство на большое (недоступное его пониманию и воображению и потому безразличное) и малое (доступное и потому вызывающее интерес). Это вырезанное из большого малое время и пространство он, в свою очередь, делит на равные доли. Так возникли века и годы, вёрсты и сажени. Видимое звёздное небо он разделил на созвездия, а земной шар — на параллели и меридианы. Всякий явившийся на свет человек измеряет свою жизнь прожитыми годами, а пройденное пространство — мерами длины. Вне этой условной системы координат во времени и пространстве человек — ничто, исчезающе малая величина.

История — это жалкая попытка человека приручить время, очеловечить его и тем спастись от падения в бездну хаоса...

Дым хронологии

Воздав должное сомнениям блаженного Августина и рассуждениям доктора Фауста, вернёмся к колыбели нашего героя — князя Михаила Тверского. Пытаясь установить дату рождения будущего святого, историк с первых шагов вступает в густые заросли источниковедческих проблем. И первая из них — хронологическая... Подобно тому как, находясь в другой стране, мы постоянно переводим цену приглянувшегося нам товара или услуги в привычную для нас денежную систему, так и историк должен постоянно конвертировать старое летописное время в новое, современное.

Современный счёт лет, при котором год начинается с 1 января, а общая хронология — от Рождества Христова, введён в России Петром I. Летописцы, работавшие в допетровский период, начинали счёт лет «от Сотворения мира». Считалось, что между этой мистической датой и Рождеством Христовым прошло 5508 лет. Так, например, Куликовская битва в летописях датируется 6888 годом: «В лето 6888...»

Но это ещё не всё. Недоумения возникают на каждом шагу. Летописцы времён Михаила Тверского использовали три календарные системы: мартовскую, сентябрьскую и ультрамартовскую. И если, например, взять за точку отсчёта 6779 год — год рождения Михаила Тверского, то по мартовскому счёту он длился с 1 марта 1271 -го по 29 февраля 1272 года, по сентябрьскому — с 1 сентября 1270-го по 31 августа 1271 -го, а по ультрамартовскому — с 1 марта 1270-го по 28 февраля 1271-го. Историк может только догадываться, какую календарную систему предпочитал тот или иной летописец.

Компилятивный характер большинства летописей, создатели которых, подобно пчёлам, собирали свой «мёд» из разных «цветов», ещё более запутывает дело. Создатель нового обобщающего летописного труда (летописного свода) брал сведения из нескольких более ранних летописей. При этом нередко одно и то же событие, которое в одной летописи стояло под одним годом, а в другой — под другим, он переносил в свой свод дважды, под разными годами.

А бывало и так: создатель летописного свода (сводчик) передатировал события в соответствии с хронологией своего свода и избранной им календарной системой. Соответственно, чем древнее летопись, тем меньше переработок она пережила и тем надёжнее её хронология.

Как известно, «предупреждён — значит вооружён». Вооружившись этими первоначальными сведениями, возвратимся к интересующему нас вопросу — дате рождения князя Михаила Тверского.

Под 6779 годом от Сотворения мира многие летописи сообщают о рождении будущего святого. Установлено, что летописание ранней Твери (как, впрочем, и ранней Москвы) лучше всего сохранилось в составе так называемого Рогожского летописца (список 40-х годов XV века). Он «представляет собой наиболее авторитетный источник по истории Северо-Восточной Руси XIV — начала XV в.» (61, 3). Наряду с Симеоновской (1540-е годы) и Лаврентьевской (1377 год) летописями Рогожский летописец был использован историком М. Д. Приселковым для реконструкции погибшего в пожаре Москвы 1812 года ключевого памятника XIV столетия — Троицкой летописи (общерусского свода 1408 года).