И вот они направились к ближайшей усадьбе. Идти по глубоким сугробам было довольно тяжело, но Пепик, шедший первым, мужественно прокладывал остальным дорогу. За ним семенил маленький Микеш, и последним шагал Бобеш.

Были еще сумерки, однако на деревенской площади то здесь, то там уже мелькали фигурки колядующих, что перебегали от одного двора к другому. От всех же усадеб и хижин веяло чем-то очень милым, по-рождественски торжественным. В некоторых освещенных окошках виднелись нарядные елочки, в других — ясли, а где-то рядом с костелом дружно пели колядующие:

У Бубеников дверь была пока заперта, но на кухне уже горел свет. Наши колядующие встали перед самой дверью, и Пепик запел:

После Пепика тоненьким голоском запел Микеш:

Наконец, потрясая своим огромным мешком, Бобеш забасил:

Едва Бобеш закончил петь, дверь отворилась и на пороге возникла молодая хозяйка. Но тут же исчезла, и колядующие услышали, как она кричит на весь дом:

— Отец, дети, бабушка, дед, скорей сюда! Посмотрите, кто к нам пришел!

Через минуту друзей обступила вся семья Бубеников. Даже дедушка с бабушкой прибежали из своей горенки, услышав на дворе громкий смех. Видели б вы, что тут началось! Дедушка прямо-таки сотрясался от хохота; бабушка, дабы не упасть со смеху, схватилась обеими руками за забор, а служанка Манча, не в силах уже и смеяться, прислонилась к стене дома. И все они в один голос нахваливали колядующих:

— Аи да христославы! Этаких во всем свете не сыскать! Гляньте-ка: мальчик, кот и козел!

Бубеники щедро одарили гостей. По мешкам и карманам они рассовали им сдобные витые хлебы, румяные яблочки, орешки и ко всему этому добавили еще несколько звонких крейцеров! Увидев, как богато их одаривают, Бобеш настолько разволновался, что сразу позабыл человеческую речь и закричал по-козлиному: «Ме-е-е-е!» Бубеники снова рассмеялись, но потом молодая хозяйка предупредила Бобеша:

— Смотри, Бобеш, тут не только тебе одному! Не забудешь поделиться с Микешем и Пепиком?

— Конечно, конечно, хозяюшка! — смутился Бобеш. — Это я так, от радости!

Нагруженные богатыми подношениями, наши колядующие поспешили к соседнему дому. Там удивительную троицу встретили таким же дружным смехом, да и угощения были столь же щедрыми. Впрочем, дорогие ребята, и в других дворах их встречали приблизительно одинаково: сначала громкий смех, а потом щедрые подношения. Со двора Стрнадов Микеш уже едва тащил свой мешок. Теперь он у котика был даже больше его самого, и Пепику пришлось помогать другу, чтобы он не надорвался. Сам же Микеш был чрезвычайно доволен сборами, и глазки его светились от радости. Ну а Бобеш? Он выступал гоголем, не придавая ни малейшего значения тому, что фалды его длинного пальто волочатся по снегу. Еще бы! Ведь мешок у него был до самого верха набит угощениями. Пепик радовался, что другие ребята колядуют на противоположной стороне деревни и не портят им праздничное настроение своими озорными проделками. Не тревожили их и собаки. Большинство из них уже хорошо знали Микеша, все же прочие попросту побаивались рогов козла Бобеша. Лишь пес Лабик пана Свободы вознамерился было цапнуть Микеша за хвостик, однако ничего путного из этого не вышло! Бобеш поддел его рогами и забросил в такой глубокий сугроб, что Лабик еле выкарабкался оттуда. После этой неудачной попытки он оставил колядующих в покое. О том, в каком веселом расположении духа возвращались друзья с колядования, я, дорогие ребята, мог бы, пожалуй, и не рассказывать. Они шли и пели: «Мы с коляды идем и коляду несем!» Бабушка поспешила им навстречу, чтобы помочь донести переполненные мешки до дому. Тем временем и пастух вышел из своей хижины и весело рассмеялся, увидев, какой большой мешок тащит на спине его Бобеш.