— Ура! — закричали Пепик с Пашиком. — Все идет хорошо! Только бы не раздумал прийти Микеш!

Микеш дома!

Примерно через неделю после того, как друзья получили письмо от Микеша, Пашик поутру пригласил к себе Пепика и, сделав большие глаза, сообщил ему:

— Сегодня ночью я видел сон, будто приходит ко мне в хлев Микеш и говорит: «Завтра я в самом деле возвращаюсь домой! Ждите меня к обеду и не забудьте приготовить для встречи кашу из картофеля и крупы!» Одет Микеш был по-праздничному, и обезьяна-слуга несла за ним следом огромный чемоданище. Потом они оба забрались в свой чемодан, он сам собой захлопнулся и выбежал из деревни по улочке, пролегающей между домами Шобра и Франтака. На бегу чемодан квакал, точно лягушка!

— Это вещий сон, Пашик! — выпалил Пепик. — Микеш дает нам знать, откуда он появится. Теперь всем нам нужно хорошенько потрудиться, чтобы завтра к полудню триумфальные воротца были непременно готовы. Я сейчас же бегу за Бобешем!

Когда Пепик убежал на горушку пастуха, Пашик взял веник и начал убирать хлев. Он чисто подмел его, настелил свежей соломы и в каждый угол поставил по еловой лапке, что насобирал в куче хвороста во дворе. При этом он бурчал себе под пятачок:

— В хлеву должен быть образцовый порядок. Микеш наверняка зайдет в гости, и я сквозь землю провалюсь со стыда, ежели он обо что-нибудь здесь испачкается. Микеш непременно будет в нарядном платье, ведь он работал укротителем и жил в хоромах из чистого золота!

Между тем подоспели и Пепик с Бобешем, и трое друзей принялись мастерить триумфальные воротца. Пепик принес из кучи хвороста два тонких ореховых ствола и ловкими движениями дважды надрезал их вкруговую снизу доверху. Потом отделил от каждого ствола полоски коры, и у него получились две бело-зеленые жерди. Верхние концы их он соединил длинной прочной веревкой и подвязал к ней еловые ветки, цветы и разные другие украшения, вырезанные из цветной бумаги. К вечеру триумфальные воротца были готовы. Утром следующего дня друзья осторожно подняли их и околицей потащили на ту самую ведущую в поля улочку между дворами Шобра и Франтака. Устанавливал воротца Пепик. Одну жердь он привязал к забору Шобра, другую к изгороди Франтака таким образом, чтобы веревка с украшениями из хвойных лапок, цветов и прочего оказалась натянутой над тропой, разделяющей оба двора. Все трое остались очень довольны своим изобретением.

— Представляю, как удивится Микеш нашему сюрпризу! — ликовал Пашик, прохаживаясь под воротцами взад и вперед и не сводя с них восторженных глаз. Тем временем Пепик, взобравшись на деревянный столбик забора, перебирал на губной гармонике различные мелодии, отыскивая ту, которая наиболее подошла бы для торжественной встречи. Бобеш был сильно взволнован всеми этими приготовлениями. Он беспрестанно теребил свою длинную бороду и то и дело посматривал в сторону Мышлина, не появилась ли на каком-нибудь из полей черная фигурка Микеша. Был уже почти полдень, когда Пашик вдруг хлопнул себя копытцем по лбу и воскликнул:

— Ах я балда! Ведь Микеш в моем сне сказал, что хотел бы поесть каши из картофеля и крупы. Пепик, скорее беги домой и скажи бабушке, чтоб она приготовила ее на обед!

Перестав играть, Пепик спрыгнул с забора и вприпрыжку побежал домой. Оба друга провожали его взглядом, пока он не скрылся за углом хижины Шобра. Потом они забрались на высокую межу и стали смотреть в сторону Мышлина, не идет ли Микеш. Обоих удивляло, что Пепик так долго не возвращается. Неожиданно у себя за спиной они услышали крик, а когда оглянулись, увидели Пепика, что стоял возле хижины Шобра и, сложив ладони рупором, кричал им что было сил:

— Пашик, Бобеш, скорее домой! Микеш уже там!

Друзья замерли в оцепенении, словно в них угодили старыми шлепанцами.