— Тысяча извинений, Сато-сан! — Голос Котэна, пронзительный и немного смешной, если учесть, как огромно было его неуклюжее тело, всегда забавлял Сато. — Звонит мужчина, который не желает называть своего имени. По его словам, он должен поговорить с вами.

— Хорошо, — ответил Сато надтреснутым голосом.

Николас не шелохнулся, и Сато позавидовал ему. Потом он поднялся и вышел из кабинета вслед за Котэном.

За то время, пока Николас был один, он медленно вернулся из Пустоты. Он возился с этим дольше, чем при каких-либо иных обстоятельствах, потому что часть его сознания не хотела возвращаться. Вселенская гармония, частью которой он только что был, все еще заполняла кабинет, будто последние отблески вечерней зари. Спустя некоторое время Николас поднял голову и вгляделся в слова на свитке токономы.

Они были до странного непоэтичны и все же как нельзя лучше соответствовали состоянию духа Сато, каким его довелось узнать Николасу. Он был сэнсэем канрёдо, одним из последних истинных самураев-чиновников. Вскоре, как это ни печально, в мире совсем не останется для них места. По мере того как Япония вступала в современный мир, последние из сэнсэев канрёдо должны были вымереть. И на их место суждено прийти новому поколению — предпринимателям западного типа, которые разбирались в мировой экономике и больше не были истинными японцами, а этакими гражданами мира. Да, Японии требуются такие в грядущие десятилетия, все эти дальновидные, умеющие разбираться в тенденциях дельцы, если уж этой стране удалось справиться с болезнями роста. Это были люди, которые будут помнить политику Рейгана и Миттерана еще долго после того, как они позабудут политику Иэясу Токугавы.

Не видя Котэна, Николас знал, что этот огромный мастер “сумо” вошел в кабинет.

— Вы хоть сколько-нибудь приблизились к обнаружению убийцы?

У него был необычный, прямолинейный стиль речи — во всяком случае, за пределами дохе. Он обходился без традиционных любезностей.

— Если Сато-сан не сможет собрать суммы от последних оптовых продаж, — сказал Николас, — все, что я могу сделать, это защитить его и Нанги-сан.

Котэн ничего не сказал. Николас повернулся и увидел, что гигант свирепо смотрит на него. Он засмеялся.

— Не беспокойтесь, вы тоже получите свой кусочек.

Он испытал некоторое облегчение, снова обретя способность говорить свободно.

— Если вы на что-то годитесь, — сказал Котэн, — то мы будем работать вместе. Тогда мимо нас и муха не пролетит.

Николас промолчал: американец непременно начал бы похваляться удалью.

— И муха не пролетит, — повторил Котэн.

Услышав, что возвращается Сато, он отступил в коридор. Поведение Сато заметно изменилось. Когда он снова вошел в кабинет, всю его апатию как рукой сняло. Теперь он пытался совладать с сильным возбуждением.

Он быстро пересек комнату и сел поближе к Николасу, нарушив традиционную дистанцию между гостем и хозяином.

— У меня есть кое-какие новости. — Голос его звучал тихо, но напряженно. — Относительно “Тэндзи”. Разумеется, проект “кэйрэцу” официально находится под зашитой правительства. Но в частном порядке я взял в помощь несколько членов “Тэнсин Сёдэн Катори-рю”. Таких же ниндзя, как вы, чтобы сохранить нашу тайну.

Он умолк и огляделся, потом кивнул и встал. Вместе они прошли через открытые фусума в сад.