— И в детстве тоже?

— Нет.

Доктор Штаэль задумался.

— Это чревато чем-нибудь неприятным?

Вместо ответа он спросил:

— Вы левша?

— Да.

— Большинство синестетиков — женщины-левши.

Он опять замолчал.

Соня накрыла ему полотенцем спину и плечи, обнажив ноги. Потом взяла на ладонь еще немного масла и смазала его правую ногу. Положив ладони одну за другой на щиколотку, она с силой разгладила икру и, почти не касаясь кожи, вернула руки в прежнее положение.

— А когда вы учились писать — каждая буква имела свой цвет?

Соня остановилась.

— Да. И это так и осталось.

— Хм… А как у вас с памятью?

— Не жалуюсь.

— А точнее?

— У меня фотографическая память. Я ничего не забываю.

— Хорошо.

— А я не вижу в этом ничего хорошего. Моя голова переполнена образами, которые я хотела бы забыть.

— Я имел в виду — хорошо для постановки диагноза. У вас налицо все признаки синестезии.

— Вы ведь сказали, что она проявляется еще в детстве.

— Если вы видите буквы в цветах, то это уже одна из форм синестезии.

Соня продолжила работу. Она принялась разглаживать бедро, ослабляя давление лишь на чувствительной подколенной ямке.

— И у вас это постоянно?

— Нет, время от времени. Как, например, только что.

Музыка изменилась: вместо флейты с «ролмо» зазвучала арфа с «ролмо». Молчание доктора Штаэля беспокоило Соню.

— Это может быть чем-то спровоцировано?

Он подумал несколько секунд.

— Наркотиками. Не было ли в вашей жизни каких-нибудь историй, связанных с подобными вещами?

— Нет.

То, как она произнесла это «нет», вызвало у него сомнения в искренности ее ответа, поэтому через какое-то время он сказал:

— Давайте будем рассматривать наш разговор как беседу врача и пациента, и тогда предмет ее автоматически становится врачебной тайной.

Соня рассмеялась.

— Во время таких бесед лежит обычно пациент, а не наоборот!

Доктор Штаэль тоже сдержанно рассмеялся.

— Вы можете точно определить момент, когда это началось?

— Могу.

— Это связано с какими-то определенными событиями?

— Да.

Он помедлил.

— С употреблением наркотиков?

— Да. Эйсид. ЛСД.

— Я знаю, что такое эйсид. Мне был двадцать один год, когда его запретили. Вы часто его употребляете?

— Насколько я помню, это было в первый раз. И я не знала, что это такое.

— И вы впервые испытали синестетические состояния?

— Да. Я видела голоса и обоняла цвета, если вы это имеете в виду. А еще сучки деревянной обшивки на потолке приходили в движение и исчезали в одной точке.

— И с тех пор это периодически повторяется?

— Это и нечто подобное, и разные другие вещи.

— Судя по всему, у вас был синестетический трип, а теперь вы переживаете синестетические реминисценции. А поскольку вы и так были скрытым синестетиком, они получаются у вас особенно пластичными.

— И это пройдет?

— Мне подобные случаи неизвестны. Я посмотрю, может, где-нибудь описано нечто подобное. Но на всякий случай готовьтесь к тому, что вам придется жить с этим. Многие вам позавидовали бы. Например, я.

живу у тебя

на здоровье

довольно мрачная атмосфера

знаю

а что у тебя?

синестетические реминисценции

а что это?

осязаю цвета вижу звуки и т.