|
Серо-голубые, подстриженные, как у девочки, волосы до плеч, которые теперь были скрыты под косметической шапочкой. Ногти на все еще не старых руках, как и прежде, накрашены все тем же розовым лаком. Pearl Orchid. Соне приходилось покупать его для нее в магазинах дьюти-фри. Не потому, что та не могла себе позволить купить его по обычной цене — просто это была одна из бесчисленных мер, обеспечивающих ее присутствие в семейной жизни сына.
— Тебе нравится эта работа?
— Иногда нравится, иногда не очень. Как, например, сейчас.
— Ну, один час придется тебе потерпеть. Я за него заплатила.
— Я не шлюха, с которой можно за одну и ту же цену трахаться или беседовать.
— Я ничего не знаю о шлюхах.
— Зато я знаю. Благодаря твоему сыну.
На несколько секунд в комнате воцарилась тишина. Соня мысленно записала себе одно очко. Однако ее бывшая свекровь быстро оправилась от первого удара.
— Если мужчина идет к проститутке, значит, в его супружеской жизни что-то не так.
Соня не ответила.
— Извини, Соня. Я не хотела этого говорить.
— Чего ты хочешь?
— Мне нужна всего лишь твоя подпись.
— Ты ее не получишь.
«Маман» повернула голову. Соня увидела наконец ее лицо. Она была в прекрасной форме. Мышцы рта и брови в очередной раз подтянуты, дряблые веки разглажены.
— Я тебя понимаю, Соня.
— Сомневаюсь.
— Мне с «папа » в свое время тоже пришлось нелегко.
— Что ты говоришь! Он тоже пытался тебя убить?
— Фредек не пытался тебя убить, Соня. Это был несчастный случай. Я же его знаю. Да, он немного вспыльчив, но он и мухи не обидит.
Соня оттянула пальцем нижнюю губу и наклонилась к ней.
— Вот, посмотри! Ты видишь этот шрам? Это работа твоего кроткого сыночка. А огнестрельную рану я не могу показать тебе только потому, что он был пьян как свинья и просто не смог в меня попасть.
— Это называется временная невменяемость.
— А кто мне гарантирует, что он опять не нажрется до временной невменяемости и не доведет начатое дело до конца?
— Я.
— Как?
Ее бывшая свекровь в первый раз улыбнулась.
— Ну, я как-никак имею определенное влияние на Фредека.
— Это точно. Пагубное влияние.
«Маман» стойко выдержала очередной удар.
— Соня, прошу тебя, будь благоразумна, — произнесла она своим приветливым тоном. — Там на столе лежит ходатайство о закрытии уголовного дела. Ты — единственный человек, который может его подписать.
— Забудь это!
«Маман» одарила ее материнской улыбкой.
— У меня есть предложение. Ты даешь условное согласие. Посмотришь на его поведение, и если он в течение шести месяцев даст тебе хоть малейший повод, ты немедленно отзываешь свое согласие, и дело против него возобновляется.
Уголовный кодекс, статья 66, пункт 2. Соня давно уже знала все эти статьи и параграфы наизусть. Но теперь ей в первый раз пришла в голову мысль уступить.
«Маман», судя по всему, это почувствовала.
— Ты ведь когда-то любила его, — поспешила она расширить образовавшуюся брешь.
— Любила. Но, в сущности, он мне никогда не нравился.
«Маман» и это мужественно проглотила.
— Он с детства был очень ранимым. Когда ты его бросила, это стало для него тяжелым ударом. Он просто хотел вернуть тебя. Что поделаешь, так уж устроены мужчины, они не умеют выражать свои чувства.
В дипломатических переговорах бывают моменты, когда лучше промолчать. |