было лишь плод моего воображения?

Последовала долгая пауза, в течении которой я просто стояла, склонив голову и

вперив взгляд в пол, наблюдая, как слезы капают на кончики моих ярких туфель,

оставляя на них влажные дорожки.

- Мила, - услышала я, наконец, сдавленный голос Арсения Валерьевича, - мне

жаль, что я причинил вам боль... Простите меня...

И тут я улыбнулась и подняла высоко голову, смахнув слезы.

-   Окей!   -   произнесла   я   как   можно   жизнерадостнее,   улыбаясь   во   весь   рот.   -

Жениетсь   вы   на   ком   угодно!   Да   хоть   на   Далай   Ламе.   Мне   все   равно!   Я   буду

веселиться! Вот прямо сейчас пойду и начну танцевать. И вы меня не остановите!

И прежде чем Арсений Валерьевич успел что-либо сказать, я распахнула двери и

выбежала   в   зал.   Остановившись   посреди   танцпола,   я   подождала,   пока   все

присутствующие поднимут на меня глаза, подмигнула диджею - благо он оказался

парнем   смекалистым   -   и   когда   зазвучали   первые   аккорды   зажигательнейшего

микса, схватила за руку первого попавшегося парня и вытянула его на танцпол.

И в миг пожалела о содеянном. Парень оказался любителем брейк-данса. Пока он

крутился   на   голове,   а   скорее   во   всю   выпендривался   -   под   слабое   улюлюканье

собравшихся,   я   немного   потопталась   в   сторонке,   осушила   пару   бокалов

шампанского, проверила входящие звонки на телефоне и, решив, что сегодня явно

не мой день, отправилась на поиски злосчастного выхода.

- Мила! - окликнул меня чей-то смутно знакомый голос и, обернувшись, я увидела

бегущего ко мне Алекса. - Мила, вы, надеюсь, не уходите? Я заказал у диджея

медленную композицию... Потанцуем?

И он протянул мне руку в приглашающем жесте.

Думала я недолго.

Эх, была не была! Когда еще мне представится возможность танцевать с таким

привлекательным   и   явно   неравнодушным   ко   мне   мужчиной?   Второй   аспект

особенно согревал сердце. Когда человек, которого ты любишь, в ответ на твое

возмущение   его   нежеланием   признаваться   тебе   в   любви   говорит   "прости",   это

очень сильно бьет по самолюбию.

Так что я вложила свою ладонь в руку Алекса, и под чудную композицию Metallica

"Nothing Else Matters" мы закружились посреди танцпола. Мы - и больше никто.

Мои пальцы невольно начали перебирать длинные пряди мужчины - на ощупь они

были мягкие и шелковистые. Ужасно захотелось запустить в них всю ладонь.

Закусив губу, я подняла глаза на Алекса и натолкнулась на его напряженный

взгляд.

- Вы ведь здесь из-за Арсения, не так ли? - с плохо скрываемой грустью спросил

он.

- Вот еще! - вскинула я гордо голову. - С чего вы взяли?

- Вы ведь сейчас с ним говорили в той комнате? Вы выбежали оттуда с таким

лицом... Он обидел вас?

- Он... Я думала, что он любит меня, - опустила я глаза.