— Пойми меня. Мы с Эвенелом ничего специально не затевали. Помнится, в тот вечер он зашел в сад, чтобы пригласить меня на ужин. Я оступилась, а он подхватил меня. Мы поцеловались, и… — Элен смутилась и замолчала.

— Стало быть, ты позволила бы мне выйти замуж за Эвенела, зная наверняка, что он не любит меня? — изумилась Ларк.

— Увы, я так и поступила бы. Чтобы не причинять тебе боли. Я же знала, что ты любишь его. — На глаза Элен навернулись слезы. — Я готова была отказаться от Эвенела, лишь бы не сделать тебе больно.

— Но почему Эвенел так настаивает на поединке? Он же не любит меня. С какой стати ему рисковать жизнью? Не для того же, чтобы защитить мою честь?

— Он ненавидит лорда Блэкстоуна, и причина тому простая ревность. Эвенел думает, что я испытываю к графу нежные чувства. Более того, ему ненавистна даже мысль о том, что я была невестой Блэкстоуна. Ну и еще — Эвенел любит тебя… хм… как сестру, а потому хочет отомстить Блэкстоуну за то, что он с тобой сотворил.

— Не бойся за Эвенела. Кажется, я уже придумала, как спасти его.

— Не желаю никого сегодня видеть, — отозвалась Кармия.

— Даже собственную дочь?

Послышались шаги, лязгнул засов, и дверь распахнулась. В дверном проеме стояла неизвестная, в сущности, Ларк женщина, которая, как недавно выяснилось, произвела ее на свет. Глаза у Кармии покраснели и чуть припухли — видно было, что она плакала. Она легонько коснулась плеча девушки.

Ларк невольно попятилась, хотя сама не знала почему. Потом поняла: эта женщина отвергла ее, поэтому ей не хотелось, чтобы та прикасалась к ней.

Кармия, казалось, угадав причину замешательства дочери, убрала руку и печально посмотрела на нее.

— Может, все-таки войдешь? — наконец спросила она.

Комната у Кармии была небольшая. В ней стояли два стула у очага, кровать и сундук в углу. Кармия указала на стул.

— Садись, прошу тебя.

— Спасибо, я постою.

— Позволь тебе все объяснить.

— Да что объяснять-то? Я уже знаю правду.

— Я хотела оставить тебя при себе. Правду говорю, хотела. — В золотистых, почти таких же, как у Ларк, глазах Кармии блеснули слезы. — Но я твердо знала: только под опекой Уильяма ты сможешь стать настоящей леди. Что я, проститутка, могла предложить тебе? Вечные скитания от замка к замку, от одного двора к другому? Нет, такой жизни я для тебя не желала.

— Я благодарна тебе за это. В противном случае я не узнала бы своего отца, и это стало бы величайшей потерей в моей жизни.

— Уильям — чудесный человек. Если бы только он любил меня… Но все, увы, ограничилось одной-единственной ночью, которую мы провели вместе. Тогда он приехал ко двору один — его жена осталась дома с маленьким ребенком. Уильям — очень интересный мужчина, и я, что греха таить, воспылала к нему страстью. В тот вечер он основательно выпил, и мне удалось заманить его к себе в постель…

Ларк подняла руку, желая оградить себя от дальнейших излияний.

— Ты чертовски привлекательна, лорд Блэкстоун отлично понимает, какая драгоценная жемчужина досталась ему. Плохо, что твои достоинства оценил не только что твой муж. Тобой заинтересовался еще один человек — лорд Тревелин.

— Лорд Тревелин? — Ларк изобразила удивление. — Что ты знаешь об этом человеке?

— Я давно знакома с лордом Тревелином. Это храбрый рыцарь и галантный кавалер. Он неотразим, особенно в тех случаях, когда хочет завоевать сердце женщины. Ко мне он особых требований не предъявляет, ну я и рада.