— Бедный, бедный Балтазар! — Ларк припала лицом к пропахшей дымом куртке Стоука и горько заплакала.

Стоук сжимал жену в объятиях, понимая, что она впервые в жизни припала к его груди, ища помощи и успокоения. Внезапно Стоук заметил, как впереди показался какой-то темный предмет. Стоук сжал плечо жены и воскликнул:

— Ты только посмотри на это!

Ларк увидела мчащегося к ним Балтазара, и ее лицо осветила улыбка.

— Дева Мария! Он жив!

Ларк бросилась к волку и, встав на колени, начала гладить его опаленную шерсть. Больше всего у Балтазара пострадал от огня нос.

— Придется лечить тебя, дружище. — Девушка прижалась к его морде.

— Я и не подозревал, что он пошел следом за мной. — Стоук с удивлением разглядывал волка. — Думал, отправился куда-нибудь в чащу поохотиться.

— Я много раз говорила, что волки чувствуют, когда тем, кого они любят, угрожает опасность.

— Уверен, на самом деле они чувствуют и понимают не только это, но и куда больше. — Стоук с интересом наблюдал за тем, как Балтазар вылизывал Ларк лицо.

— Так ты думаешь, он понял, что мы любим друг друга?

Стоук взглянул в круглые желтые глаза волка.

— И не только это. Волки — хранители тайного знания, которое нам, людям, познать не дано.

Стоук вынул из-за голенища сапога кинжал и перерезал кожаные ремни, которые все еще стягивали запястья Ларк.

— Подумать только, я могла прожить жизнь, так и не узнав, что ты любишь меня! Простишь ли ты меня за то, что в последнее время я постоянно отвергала тебя? — Ларк коснулась подбородка мужа и провела пальчиком по густой черной щетине у него на щеках.

— Должен заметить, что видеть тебя и не иметь возможности к тебе прикоснуться было подобно пытке. Ведь я всегда хотел тебя — каждую минуту, когда ты находилась рядом.

— Я возмещу понесенный тобой урон. Обещаю. — На губах Ларк появилась шаловливая улыбка.

— Да уж, тебе придется постараться. — Стоук нагнул голову, чтобы поцеловать ее, но она высвободилась из его объятий.

— Можно тебя спросить?

— О чем именно?

— Мы можем пожениться снова?

— Странная блажь… По-моему, мы уже женаты.

— Да, женаты, но я хочу снова пройти через обряд венчания. — Ларк смотрела на него широко улыбаясь, отчего у нее на щеках появились очаровательные ямочки.

Стоук ответил жене улыбкой.

— Что ж, я согласен. Если ты отдашь мне не только руку, но и сердце.

Ларк обвила руками его шею.

— Мое сердце принадлежало тебе с той минуты, когда мы в первый раз поцеловались. Тогда, правда, это открытие так напугало меня, что я дала себе слово молчать об этом. — Она прижалась к губам мужа. — Я люблю тебя, Стоук. И всегда любила.

Луи хмуро поглядывал на окружающих и время от времени ощупывал свой распухший нос. Роуленд с ухмылкой посматривал на Тревелина, потом устремил взгляд на отца Амори, чей громкий, звучный голос раздавался под сводами часовни. На поясе у Амори висел длинный меч. Священник с важным видом читал по-латыни псалмы.

Балтазар сидел у ног Стоука и Ларк, и всякий, кто увидел бы его лохматую морду, поклялся бы, что зверь, скаля зубы, улыбается.

Сквозь цветные витражи в зал лился солнечный свет, бросая разноцветные блики на стоявших у алтаря Ларк, Стоука, Эвенела и Элен. Стоук был с ног до головы в черном бархате, а вышитый золотом у него на плаще геральдический дракон хитрым глазом поглядывал на собравшихся в часовне людей.