— Но в чем же секрет этой стали? — Ларк с любопытством посмотрела на маленького злого человечка.

— Все дело в печке, которую он построил у себя в мастерской.

— Ничего не понимаю.

Томас взглянул на нее как на деревенскую простушку:

— Что ж тут непонятного? Он плавит металл не в горне, а в специальной печке — вроде тех, в которых горшечники обжигают глину. Сталь после этого получается крепче. Не знаю, почему это происходит, но это так.

— А как тебе удалось проникнуть в его мастерскую?

— А тебе? Я нашел тайник, где он прячет ключ. Знаю, как повернуть нужный камень, чтобы открылась щель в стене. — Томас пристально посмотрел на Ларк. — Я, видишь ли, вообще много чего знаю. В частности, о тебе — я ведь постоянно наблюдал за тобой.

Ларк вспыхнула. Она вспомнила интимные сцены в Кенилворте, свидетелем которых Томас мог быть. Эта тема была ей неприятна, и она поспешила перевести разговор.

— Ты хотел украсть секрет Стоука, чтобы разбогатеть?

— Точно. И поверь, разбогател бы, но только в случае его смерти. Как я уже говорил тебе, узнай он о том, что я раскрыл его тайну, он бы убил меня. Если бы Стоук умер, ко мне приезжали бы сеньоры со всего света и платили за мечи любую назначенную мной цену. Да что там деньги… Чтобы получить такой меч, они кланялись бы мне в пояс! — В глазах Томаса сверкнула ненависть. — Богатые и знатные прежде не замечали меня. Что ж, им придется познакомиться со мной поближе — хотят они того или нет. Открыв свою оружейную мастерскую, я не буду больше работать на грубых, невежественных лордов и потакать их прихотям. Я не стану ездить по их полям, понукая нерадивых работников, потому что их земли перейдут ко мне!

Дверь в мастерскую распахнулась.

— Милорд… Там Блэкстоун! Он приближается. — В дверном проеме появился человек бандитского вида. Взгляд его остановился на Ларк. Это был взгляд душегуба, в любой момент готового лишить человека жизни.

— Он один, как я требовал от него в своем послании?

— Похоже, да.

— Вот и славно.

Ларк с ужасом наблюдала за тем, как Томас, надев толстые кожаные перчатки с раструбами и прихватив пару щипцов, направился к горну.

— Хочу, так сказать, слегка накалить обстановку. Прежде Блэкстоуну удавалось избегать тех болванов, которых я нанимал, чтобы убить его, но теперь я займусь им сам. — Томас выхватил из пылающего горна горящее полено и швырнул его на середину комнаты. Вслед за первым последовало второе. Затем третье. Взяв мехи, злодей начал раздувать огонь.

Фррр… Огонь разгорелся почти мгновенно и начал лизать желтыми языками ветхие стены старой мельницы. Он пожирал все — полы, верстаки, лавки.

— Кажется, мне пора уходить. — Томас прикрылся рукавом от нестерпимого жара и выбежал из мастерской.

От дыма у Ларк защипало глаза. Каждый глоток воздуха давался ей с великим трудом, а языки взметнувшегося вверх пламени хотя и не доставали пока до клетки, но с каждой минутой все больше нагревали металлические прутья ловушки.

Девушка закашлялась до слез, затем, изогнувшись, взглянула на дверцу клетки. На дверце висел большой висячий замок, перевитый железной цепью.

Расширившимися от ужаса глазами Ларк наблюдала за гудящим пламенем, обступившим ее со всех сторон.

— Пресвятая Дева, — шептала девушка, — только бы сюда не вошел Стоук!

«Приходи один на старую мельницу близ Кенилворта. Твоя жена в моей власти».

Пришпорив коня, Стоук поскакал вверх по склону, огибая заросли. Как только он выбрался на открытое место, его взгляду предстали желтые языки пламени, пробивавшиеся сквозь ветхую крышу строения.