Они почти сразу же повернули на тропинку, петлявшую среди кустов, и поэтому двигались медленно. Коллин время от времени поглядывал на Алекс, но в основном смотрел себе под ноги, чтобы не упасть.

Минут через десять Сен-Клер весело закричал:

– Почти прибыли!

К горлу Алекс снова подкатила тошнота, но она и на этот раз сдержалась. У нее ужасно болела голова, и перед глазами по-прежнему расплывались темные круги, так что она временами почти ничего не видела. «Ты должна справиться с этой темнотой, – говорила она себе. – Ты должна справиться, потому что Коллин один не сможет».

Вскоре они добрались до живописной поляны, заросшей травой. Здесь, около ручья, под сенью одинокого дерева, и обосновался Сен-Клер. С самого утра ярко светило солнце и под деревом было сухо, да и трава вокруг уже начала подсыхать.

Сен-Клер отвел лошадей в дальний конец поляны и привязал их там. Он держался весьма непринужденно под пристальным взглядом Коллина, однако чувствовалось, что бдительности негодяй не терял.

Внезапно в тишине раздался щелчок пистолетного курка.

– Стой на месте, Александра, – приказал Сен-Клер. Коллин выругался по-гэльски и натянул веревку, конец которой был в руке Сен-Клера.

– Твоя жена в моей власти, ублюдок. Так что иди.

Коллин снова дернул веревку.

– Мы оба знаем, что ты не намерен отпускать ее.

– Напротив. – Сен-Клер направил дуло пистолета в грудь Коллина. – Она вернется в Уэстмор, чтобы взять там свои драгоценности. Если она откажется или обратится за помощью, я убью тебя.

– Не слушай его, Алекс. Он убьет меня в любом случае. – Замолчи! А теперь иди к дереву, или я отрежу одно из ее прекрасных ушек. – Внезапно в руке Сен-Клера появился нож, которым он убил лошадь. – Она сможет прекрасно обходиться и без мочки уха, как ты думаешь?

– Не слушай его, Коллин. Он ничего мне не сделает.

Усмешка Сен-Клера заставила ее похолодеть. Колин взглянул на жену, затем подошел к дереву и, прислонившись плечом к стволу, проговорил:

– Не возвращайся сюда, дорогая.

– Что ж, хорошо… – нараспев произнес Сен-Клер. Шагнув к Коллину, он затянул потуже узел на его запястьях. Потом достал из кармана куртки носовой платок и, усмехнувшись, сказал: – Это для того, чтобы ты не отвлекал ее. – Заткнув рот Коллина платком, он закрепил кляп витком веревки, после чего притянул голову пленника к дереву и другой веревкой привязал его за шею к стволу. – Знаешь, ты не очень-то похож на своего брата. Должно быть, вырос такой огромный благодаря крови матери-простолюдинки.

– Почему ты делаешь это? – спросила Алекс, отчаянно пытаясь отвлечь Сен-Клера от Коллина.

– Потому что мне нужны деньги, разумеется.

– Но почему ты затеял все это? Почему убил Джона?

– Я не собирался убивать его. Я только хотел морально его сломить. Убийство произошло в результате внезапного порыва, хотя, возможно, не имело смысла. Просто я не мог удержаться.

– Но почему? Почему?

– О, по многим причинам. У него было все, чего мне недоставало, – деньги, титул отца, дружба со всеми в школе. И он постоянно отбирал у меня что-нибудь. Взять, например, эту светловолосую потаскушку из «Приори», которую он увел у меня прямо из-под носа, хотя знал, что я положил глаз на нее. Он лишал меня денег, хотя и так имел достаточно много на карманные расходы. Он подстрекал меня к азартным играм, выигрывал, а потом бросал расписки мне в лицо, демонстрируя всем, что я не способен расплатиться наличными.