– Просто он был очень добрым!

– Ты ничего не знаешь. Он мог ударить меня по лицу прямо в клубе. И делал это не раз. А потом протягивал руку с выражением сожаления. Видела бы ты физиономии присутствовавших там. О, им нравилось наблюдать такие сцены. Я хотел убить его тогда, но еще недостаточно созрел для этого. Все знали, что он влюблен в тебя, поэтому я решил увести тебя у него из-под носа. Шлюху за шлюху.

Алекс почувствовала, как в ней закипает гнев, заглушавший страх. Он убил Джона из-за пустяков, из-за воображаемого оскорбления. Он завлек ее в ту комнату и усадил на стол так, чтобы Джон, открыв дверь, увидел ее обнаженные бедра.

– Ты трус! – прокричала Алекс, когда он отошел от Коллина и приблизился к ней.

Но она тут же пожалела о своих словах, взглянув на мужа. Привязанный к дереву, со связанными за головой руками, он был совершенно беспомощен, так что ей, конечно же, не следовало доводить Сен-Клера до бешенства. А вот если он отпустит ее за драгоценностями, то тогда она наверняка сможет сделать что-нибудь…

– Слезай ко мне, красотка. – Сен-Клер протянул руку и стащил Алекс с лошади. – Меня никто никогда не называл трусом.

Он поволок ее к мужу. Коллин выразительным взглядом хотел дать ей понять, чтобы она повиновалась Сен-Клеру. Однако Алекс была неглупой женщиной. Она понимала, что этот негодяй мог убить их обоих.

– Я готов признать, что проявлял осторожность, – продолжал Сен-Клер. – Например, я мог бы без труда опорочить и погубить тебя. Ты вполне заслуживала этого. – Алекс взглянула на него с презрением, но промолчала. – Однако я не хотел навлечь на свою голову гнев герцога. Всем ведь известно, что твой брат потворствует любым твоим выходкам. А может, это он пробудил в тебе страсть к мужчинам? Твой братец чем-нибудь занимался с тобой в детской?

– Ты подлый негодяй.

– М-м… – Сен-Клер остановился перед Коллином и повернул Алекс лицом к мужу, прижимаясь грудью к ее спине. Одной рукой он удерживал ее, а другой взял за подбородок, повернув голову сначала в одну сторону, потом в другую. Алекс же не отрывала глаз от лица Коллина. – Я и сейчас достаточно осторожен. Когда мы покинем этот лагерь завтра утром, я отпущу тебя в Уэстмор. А твой дорогой муженек и я… Мы переберемся в другое место. Ведь тебе непременно захочется привести сюда людей, не правда ли? – Его рука скользнула к ее шее, и он продолжал: – Ты оставишь деньги и драгоценности там, где я скажу. И имей в виду: Блэкберна не будет со мной, когда я приду, чтобы забрать их. И не пытайся устроить засаду, иначе никогда не найдешь своего мужа.

– Но ты не убьешь его? – спросила Алекс с дрожью в голосе.

– Нет-нет. Даю слово джентльмена.

Проигнорировав выразительный взгляд мужа, Алекс проговорила:

– Не смей его трогать, Деймиен, не смей.

– Я же обещал… – Его рука спустилась к ее груди. – Не трону, если мы с тобой поладим.

Алекс почувствовала, как ладонь Сен-Клера легла на ее грудь, и тут же отвела глаза от побагровевшего лица Коллина. Толстая шерсть ее амазонки оказалась слабой защитой от пальцев, пощипывавших ее сосок.

Коллин зарычал даже с кляпом во рту. Алекс закрыла глаза, и по щекам ее потекли слезы. Рука же Деймиена поползла вниз.

– У нас впереди целая ночь, моя сладкая. Не начать ли нам с того места, где мы остановились несколько лет назад?

– Да, делай все, что хочешь, – задыхаясь, произнесла Алекс.

Ее охватила дрожь, но она заставила себя терпеть его прикосновения, заставила себя, запрокинув голову, положить ее ему на плечо. Когда же он приподнял ее юбки и его руки скользнули меж ее ног, она до крови закусила губу, затем схватила его за кисть.