- Замечательно. Таким образом, у вас будет время подружиться с Грегори, - подметила она.

Как будто его волновал гребаный пес. Но женщина казалась взволнованной от этой идеи, так что Трэвис добавил.

- И это тоже.

Теперь, он должен был просто сообщить своему водителю, что сегодня вечером они не вернутся в Хьюстон.

- Вы полюбите Грегори, - мягко произнесла Риса. - Он такой ласковый и умный. Мне кажется, вы будете удивлены. Его невозможно не любить.

«Ах, черт». Впервые взгляд ее ярко-синих глаз смягчился от энтузиазма, а лицо буквально засветилось. Она обожала эту чертову собаку.

И женщина все еще думала, что он собирался забрать его.

- Кстати, об этом... - начал Трэвис.

- Ваша бабушка хотела, чтобы он остался с вами, когда ее не станет, - выдала Риса, и ее взгляд снова стал обеспокоенным. - Она сказала, что доверит заботу о нем вам.

- Его должны забрать вы.

Женщина печально покачала головой.

- Я не могу. Я бы хотела, но у меня нет жилья, где можно содержать его. Я остановлюсь у своей подруги в Далласе, пока не найду работу.

- Послушайте, Риса, - Трэвис прошелся рукой вдоль челюсти, задаваясь вопросом, почему это казалось таким чертовски трудным, разочаровать эту женщину. - Я много путешествую. В международном масштабе. Я боюсь, что в моей жизни нет места для собаки.

Женщина посмотрела на него так, будто его слова ничего не значили. А затем, слегка склонила голову набок.

- Дело не в том, что я не люблю собак, - произнес мужчина, послав Рисе свою самую обаятельную улыбку. - Я просто постоянно нахожусь на работе или в разъездах. Он все время будет дома в одиночестве. Это не справедливо по отношению к нему.

Губы женщины дрогнули. «Она сочла его... забавным?»

По некоторым причинам это заставило Трэвиса ощетиниться.

- Есть какая-то проблема в том, что я говорю?

Риса не отступила из-за его холодного тона. Ее синие глаза снова заблестели, когда женщина указала на заднюю дверь.

- Я думаю, вы должны встретиться с Грегори.

- Я не хочу собаку, Риса, - начал мужчина, но умолк, когда она взяла его за руку и начала тащить через всю комнату к французским дверям в дальнем конце помещения. Этот маленький, теплый жест, когда женщина коснулась его ладони своей рукой, показался невероятно интимным и таким знакомым.

«Сколько времени прошло с того момента, как кто-то держал Трэвиса за руку?»

Женщина свободной рукой открыла дверь и вышла на крыльцо позади дома, после чего громко свистнула.

- Грегори! Грегори Пеккари!

Раздался громкий, резкий визг, и Трэвис услышал, как по доскам на крыльце быстро зацокали копыта. К его потрясению, по дощатому полу в их сторону мчался поросенок.

Гребаный розово-черный поросенок.

Женщина опустилась на колени, протянула руки к свинье и та нырнула в ее объятия, сопя и потираясь об женщину. Красивая широкая улыбка, которая достигла глаз, вернулась на лицо Рисы. Она посмотрела на Трэвиса и рассмеялась.

- Грегори – не собака. Он – карликовый поросенок, - ее губы снова дрогнули. - И он – твой.

Трэвис уставился на извивающегося в руках Рисы поросенка. Размером он был с небольшую собаку. Может даже с бульдога. Хотя именно на этом все сходства с собакой заканчивались. У этой штуковины были копыта и рыло. Маленький хвостик поросенка быстро вилял из стороны в сторону и животное хрюкало, пока пряталось в объятиях Рисы. Женщина чесала и потирала его спинку.

Трэвис молча пялился. Именно поэтому его не принял местный приют.

«Вот же черт. Какого хрена генеральный директор должен делать с этой свиньей?»

Сказать, что Трэвис Джессон был недоволен, было бы преуменьшением. Риса поняла это, как только он увидел свинью, вероятно, мужчина даже не догадывался, что любимое домашнее животное его бабушки было поросенком, а не собакой.