Озарение пришло на прошлогоднем осеннем фестивале Блубоннета. Там они увидели распродажу карликовых поросят, и Перл хвалило одного брошенного взгляда, чтобы влюбиться. Рисе тоже. Поросята были чистыми, смышлеными и невероятно забавными, и в тот же день, самый симпатичный поросеночек отправился домой вместе с ними.

И даже если его нельзя было сравнить с визитами внука, и все же, Перл никогда не жаловалась.

Риса скучала по Перл. Старушка была ее работодателем, другом, и бабушкой в одном лице. Риса согласилась работать на Перл из-за необходимости, но эта работа переросла в любовь, когда между ними завязалась крепкая дружба.

И эта глава ее жизни теперь была закрыта, считала Риса. Пришло время, собраться и двигаться дальше, чтобы начать жить своей жизнью, что означало вернуться в город и найти работу в своей области знаний... обучение.

И это означало – никакого Грегори, ее подружка из Далласа съежится от одной мысли о поросенке, бегающем по ее квартире.

Глядя на то, как в отвращении скривились губы Трэвиса Джессона, когда он смотрел на поросенка, было трудно представить, что они когда-нибудь поладят, как ожидала Перл.

- Он очень хороший поросенок, - с запинкой произнесла Риса, когда поправила и прижала свое полотенце ближе к телу. Ей было так стыдно, что он видел ее в купальнике и без макияжа. Боже. Сейчас ей казалось, что это было даже хуже, чем быть для него невидимкой. Наверняка, Тревис счел ее отвратительной. - Мы были очень осторожны с его рационом, чтобы он не растолстел, и Грегори не кусается. К тому же он из очень хорошего помета.

- Какого хрена я должен делать с этой свиньей? - голос мужчины был холодным и резким, когда он достал телефон из кармана.

Риса изучала его неудобный на вид костюм. Армани, вероятно. Или Версаче. Или что-то настолько же дорогое. Он не был похож на человека, который приехал сюда, чтобы забрать вещи своей бабушки. Трэвис выглядел как мужчина, опаздывающий на встречу. У Рисы в животе поселилось нехорошее предчувствие, когда большим пальцем он набрал какой-то номер на своем мобильном, а затем приложил его к уху.

- Эми? Мне кто-нибудь звонил? Да? Хорошо. Ладно. Передай им, что я скоро перезвоню. Мне нужно, чтобы ты кое-что сделала. Я хочу, чтобы ты обзвонила каждый приют для животных в Хьюстоне и нашла тот, который принимает свиней.

Риса резко втянула воздух. Он же не собирался на самом деле сделать это с такой милой свинкой, не так ли? Даже сейчас Грегори терся и прижимался к ее голой руке, желая, чтобы его почесали. Он был таким хорошим, таким добродушным и настолько умным питомцем. О чем Трэвис мог бы узнать, если бы только дал Грегори шанс.

У Перл разбилось бы сердце от мысли, что ее любимый поросенок был передан в приют ее обожаемым внуком.

Риса должна была что-то предпринять.

- Все верно, я сказал свинья, - рявкнул в трубку Трэвис, не обращая внимание на Рису, которая стояла рядом. - С-В-И-Н-Ь-Я. Узнай, какое нужно сделать пожертвование, чтобы они забрали мою...

Риса выхватила у него из рук телефон и потопала прочь.

- Эй, - в ярости завопил на нее мужчина. - Какого хрена ты делаешь?

Риса еще быстрее зашагала в сторону бассейна, почти заставив себя перейти на бег. Грегори от радости начал выписывать круги вокруг ее ног, фыркая и повизгивая от волнения. Он думал, что это какая-то игра.

К удивлению женщины, Трэвис Джессон схватил ее за талию, и полотенце Рисы упало на землю. Грегори мгновенно подхватил его, и радостно похрюкивая скрылся из виду. Большая рука выхватила телефон из ее рук, хотя она старалась держать его крепко. Женщина стояла очень близко к бассейну, и, когда она вырвалась из его рук, то ей пришлось ухватиться за мужчину, чтобы сохранить равновесие.

Тем не менее, по ряду причин, он не позволил ей отодвинуться.