— Как ощущения? — поинтересовалась Анн, задрав голову.

— Странные. — отозвался я, — бытовой прибор, говоришь?..

— Очень удобно, например, красить крышу! — сказала Анн, — на их планете не было ни одного несчастного случая, связанного с падением, за последние тридцать лет! В каждом доме хранится по кусочку такой груши! С учетом мгновенной регенерации, хватает ее на сто лет! А то и на больше!

— Это же можно залезть на какой угодно этаж. На какую угодно крышу. Куда угодно можно забраться!

— Об этом жители Аарха как-то не думают, — отозвалась Анн, — вам бы лучше спуститься, если не хотите свалиться нам на головы.

Я спустился достаточно быстро. Перевороты в обратную сторону прошли заметно быстрее. Ощутив под ногами линолеум, я почувствовал легкое облегчение и вернулся за стол. Анн вертела в руках грушу. Следов от моего укуса уже не было. Груша оказалась целой, спелой, мягкой.

Легким движением Анн отправила грушу в туман.

— Как вам? — поинтересовалась она.

— Интересная штука, — кивнул я, — но на Земле бы ей нашли другое применение. В военных целях.

— Мы, к сожалению, знаем множество миров, где этот прибор использовали бы в военных целях, — кивнула Анн, — хорошо, что о существовании Аарха знают немногие. А вывезти оттуда что-нибудь очень сложно.

— Как же у вас получилось?

— О. Это наши женские хитрости, — таинственно улыбнулась Анн и вновь погрузила руку в шкатулку по самый локоть.

Следующий предмет не походил ни на один из известных мне земных предметов. Больше всего он напоминал застывшую блестящую каплю, твердую, с гладкими краями, размером чуть больше моего кулака. Внутри капли светилось маленькое бордовое пятнышко.

— Красиво, — оценил я.

Анн осторожно положила каплю на стол и провела тонкими пальцами по поверхности. От прикосновений бордовое пятнышко внутри пришло в движение, увеличилось в размерах и завибрировало. Да и сама капля едва слышно загудела, по ней прошла рябь. Я осторожно отодвинулся подальше.

— Оно не совсем заряжено, — сказала Анн, — поэтому сильного эффекта не ожидайте.

— Знать бы вообще, что за эффект ожидать, — брякнул я, — оно не взорвется?

— Не должно, — то ли в шутку, то ли в серьез сказала Анн, — нужно только положить руку вот сюда… дайте-ка свою руку.

Анн взяла мою левую руку и осторожно прислонила ладонь к поверхности капли. На ощупь она оказалась теплой и похожа на кусок пластмассы, вроде детских игрушек.

— Вздохните глубоко-глубоко. Как будто собираетесь нырнуть, — посоветовала Анн, — так, чтобы перед глазами потемнело.

Я вздохнул.

Темнота накрыла мгновенно. Что называется — не успел и глазом моргнуть. Звуки исчезли. Пространство, вроде тоже. Я ощутил, что под задом нет табуретки, а под ногами — пола. Я висел в воздухе. Вокруг — сплошная чернота. И только под вытянутой рукой висела в темноте капля с пульсирующим в ее недрах красным пятнышком.

И в этот момент в черноте и пустоте кто-то громко и гулко прокашлялся. Я вздрогнул, оглядываясь, но кроме темноты ничего не увидел. Секунду спустя чуть хрипловатый, но приятный женский голос произнес, заполняя собой все пространство вокруг:

— Доброго времени суток, Игрок Номер Один Дробь Пять. Назовите имя, чтобы Программа могла сохранить Ваш Профиль.

— Эээ? — растерялся я.

— Сохранено, — отозвался голос, прокашлялся еще раз и заговорил уже без хрипотцы, — Профиль Эээ, выберите Уровень Сложности: «Норма.