– Мне показалось, что вы оба знаете, кто похитил Марину.

Я промолчал.

– Ушлый мужик, – задумчиво сказала Лада.

– Не ушлый, а наглый. Он мне надоел. Пусть катится со своим манускриптом на все четыре стороны!

– Наверное, манускрипт сейчас стоит больших денег, а через пять-шесть дней за него рубля не получишь, – в задумчивости произнесла она. – Это что – акция? Ценная бумага?

– Так, ерунда, – невнятно ответил я, едва размыкая губы. – Записки биографа испанского рода Аргуэльо, пятнадцатый век…

Лада ничего не ответила. А может быть, я уже ее не услышал. Сон теплой и тяжелой волной накрыл меня.

Глава 29

Утро было мрачным во всех отношениях. Я проснулся в седьмом часу от сильной головной боли. За окном все еще шел дождь, небо заволокло низкими серыми тучами, и море, такое же по цвету, слилось с ним в одну огромную и беспросветную тоску.

Лады не было, вместо нее на подушке лежала пудреница, а сверху нее – две стодолларовые купюры. У меня не было никакого желания ломать больную голову над скрытым смыслом этого знака, и я закинул пудреницу и деньги в сейф. Если забыла – вернется и заберет.

Профессор бродил по коридору с красными от недосыпания глазами, демонстративно не глядя на меня и не здороваясь. Я стал делать вид, что куда-то собираюсь, что никакие телефонные звонки меня не интересуют, но старался все время находиться недалеко от кабинета и украдкой посматривал на часы. Профессор в свою очередь украдкой посматривал на меня и, что было хорошо заметно, мучительно подыскивал повод начать разговор.

Где-то около семи я улучил момент и незаметно от профессора шмыгнул в кабинет, тихо прикрыв за собой дверь. Буквально через минуту телефон закурлыкал. Я дождался, когда профессор в своем номере включит трубку, и только после этого нажал кнопку спикерфона. Теперь я мог подслушать разговор.

– Алло! Это Курахов? – раздался из динамика уже знакомый мне голос с небольшим акцентом на букве «о».

– Да, слушаю вас, – сипло ответил профессор и откашлялся.

– Передаю трубку твоей Марусе. Можешь поговорить…

– Папочка! – в то же мгновение раздался истеричный вопль Марины. – Не слушай их!! Не соглашайся на их условия!! Это воры, это мерзкие люди…

– Теперь, профессор, слушай меня, – вновь раздался голос мужчины. – Диктую адрес: Западная Украина, Карпаты. Поедешь поездом из Львова на Рахов до станции Лазещина. Там стоит маленький заплеванный домик. Зайдешь внутрь, сядешь рядом с кассовым окошком и будешь ждать. Тебе скажут, куда идти дальше.

– Но позвольте… – попытался что-то вставить профессор, но его оборвали:

– Через три дня ты должен привезти манускрипт на станцию Лазещина. Если не можешь сам – отправляй посыльного, его указательный палец на левой руке должен быть перебинтован. Не сделаешь, что я тебе сказал – Марусю больше не увидишь. Позвоню еще в полдень. К этому времени ты должен взять билет на автобус до Симферополя и сказать мне номер рейса…

Я отключил спикерфон, подошел к шкафу, открыл бар, плеснул в бокал вина, снял с полки первую попавшуюся книгу и сел в кресло. В дверь тотчас постучали.

– Войдите! – крикнул я.

Делая над собой невероятное усилие, профессор вытянул губы в улыбке.

– Я не слишком побеспокоил?.. Может быть, вы слышали – мне только что звонили.

– Нет, не слышал. А кто звонил?

– Ну как кто? Разве вы не догадываетесь? Те, кто уже звонил сегодня ночью.

– Что вы говорите! – сыграл я удивление.