– Но мы, бедные мужчины, лезем из кожи вон, чтобы не пустить их на передовую. – Он помолчал. – И не посылаем воевать детей.

Елена пожала плечами.

– Все дело в привычке. – Она оглянулась и посмотрела на дом. – Вы разочарованы, верно? Вы полагали, что к этому времени Чавез уже будет здесь?

– Я на это надеялся.

– Может, он в пути.

– Нет, мои осведомители сообщают, что он все еще в Колумбии.

– Тогда вы, вероятно, думаете, что я вам солгала.

– Нет. – Он помолчал. – Но вы могли переоценить реакцию Чавеза на исчезновение сына.

– Вот этого не может быть. Он придет за Барри. Рано или поздно. – Она сжала руки в кулаки. – Хотя я тоже не думала, что потребуется так много времени.

– Вы уверены, что он вас найдет?

– Разумеется. Он может добраться до кого угодно разными путями: деньги, наркотики… Он меня найдет.

– Тогда я должен быть польщен вашим доверием к моим способностям защитить вас, – с иронией заметил Форбз.

– Мне нужна была помощь, и выбирать не приходилось. Лучше с вами и командой из агентства, чем одной. Слишком уж много всего против меня. Я должна разделаться с Чавезом. Не хочу жить вот так, делая из Барри приманку.

– Мне кажется, вы сами приманка. Вы же украли у него ребенка. – Он поднял руку, останавливая ее гневные возражения. – Это не я, это он так думает.

– Да, конечно, именно так. Поэтому он обязательно появится.

Форбз некоторое время молчал. Ему не хотелось сообщать ей то, что он должен был сказать, но обойти эту тему было невозможно.

– Не знаю, сколько времени еще я смогу обеспечивать вам охрану. Очень трудно доказать, что в этом есть смысл.

Она замерла:

– Вы собираетесь меня бросить?

– Нет, если мне удастся убедить начальство, что у нас есть реальный шанс поймать Чавеза.

– Но вы сомневаетесь, что они с вами согласятся.

– Я постараюсь их убедить. – Голос его звучал уверенно, но слово «постараюсь» очень портило впечатление.

Она понимала, что такое могло случиться, только не ожидала, что это произойдет так скоро.

«Возьми себя в руки. Придумай, что сделать, чтобы выжить».

– Вы не могли бы достать фальшивые документы для Доминика, Барри и меня?

Форбз знал, что этого делать не следует.

– Я – офицер федеральной службы, а вы в этой стране нелегально.

– Значит, если Чавез не появится, сделка отменяется? – Она подняла подбородок. – Понимаю.

Он некоторое время смотрел на нее, потом вполголоса выругался.

– Я достану вам документы. Только не говорите мне, куда вы собираетесь ехать. – Он повернулся, чтобы уйти. – Я попробую еще выиграть время. Вы идете?

– Пока нет. Надо подумать.

– Ясно. Простите.

– Форбз.

Он оглянулся на нее.

– Спасибо. Вы – хороший человек. Я не забуду, что вы нам помогли.

Он пожал плечами:

– Мне нравится малыш. Не хочу, чтобы он попал в лапы Чавеза.

– Не попадет.

Форбз улыбнулся и зашагал к дому.

Он действительно хороший человек и, возможно, ради нее рискует своей карьерой. Если в Штатах такие же бюрократы, как в Колумбии, то рано или поздно правительство свяжет ему руки и накажет за инициативу, потому что его доброта незаконна. Агентство по борьбе с наркотиками ей не поможет. И, черт побери, ей не к кому больше обратиться. Чавез держит под контролем огромную империю, так что желающих ей помочь не найдется.

Что же, ситуация сейчас все же лучше, чем несколько недель назад.