– Тогда я помогу, – сказала Елена.

– Не нужно. Я люблю работать в одиночку. – Он унес посуду в кухню.

– Это не потому, что ты ему не нравишься. Просто говорит правду. Он любит все делать в одиночку, – сказал Гален, вставая. – Поэтому ему так нравится жить на ранчо. Более одинокого существования трудно себе представить. Думаю, все дело в его художественном темпераменте.

– Он художник?

Гален кивнул.

– В библиотеке висит замечательная картина маслом его кисти.

– Я бы никогда не подумала, что Джадд пишет маслом.

– Ну, надо признать, по его виду не скажешь. Как ты думаешь, чем он зарабатывает на жизнь?

– Не знаю. Может быть, тем же, что и ты.

Он улыбнулся:

– Горячо. Но Джадд имеет более узкую специализацию.

– Похоже, вы отлично ладите.

– Мы понимаем друг друга. Мы с ним во многом схожи.

Елена покачала головой:

– У вас нет ничего общего.

– Ты полагаешь, что во мне отсутствуют артистизм и тяга к одиночеству?

– Я вообще не знаю, что ты за человек. – Она внимательно вгляделась в него. Гален смотрел на нее немного насмешливо, но глаза блестели. – А ты сам знаешь?

– Я точно знаю, кто я такой. Не люблю только рассказывать о себе каждому встречному поперечному. Хочешь посмотреть картину Джадда? Или ты уже здесь все видела?

– Нет, только второй этаж. – Она вышла за ним из комнаты. – Очень впечатляющее местечко. Мне кажется, тебе следует бывать здесь почаще.

– Я не могу долго сидеть на одном месте. – Он открыл дверь. – Тут библиотека. Единственная комната, которую Джадд полностью одобряет.

Книги. Книги везде.

– Я с ним согласна. – Елена вошла в комнату и ласково прикоснулась к кожаным корешкам книг, стоящих на полке ближе к двери. – Столько книг любую комнату сделают прекрасной.

– Ты любишь читать?

– Обожаю. – Она пошла вдоль стены, разглядывая корешки. Все – от классиков до инструкций «Сделай сам». – Когда я была маленькой, кино и телевидение были мне недоступны, но отец умудрялся доставать для меня книги, дешевые, в бумажных переплетах, тысячи книг. Больше мне ничего не надо было.

– Нет, тебе не только это было нужно. Как у вас там действовала система поощрений? Застрели снайпера – дам хорошую книгу?

Она поморщилась.

– Ты не понимаешь. Мой отец вовсе не был бессердечным монстром. В Колумбию он приехал в качестве наемника, но остался как патриот. Он встретил мою мать и научился любить эту страну. Ему хотелось все изменить. Он верил в то, что делал.

– А ты верила в то, что он делал?

– Я верила в него.

– Ты бы разрешила сегодня своему сыну делать то, чему тебя обучил твой отец?

Она ответила не сразу:

– Отец старался как мог. Когда убили мать, он превратился в фанатика. Он готов был пожертвовать всем, только чтобы добиться победы. Он не мог бросить борьбу, а ведь он остался со мной и Луисом на руках. Он хотел, чтобы мы были рядом.

– Где сейчас Луис?

Елена отвернулась:

– Он все еще с повстанцами.

– Как я понял, вы не слишком близки.

– Нет. – Она посмотрела на название первой попавшейся книги. – «Макбет». Ты любишь Шекспира?

– Я – и культура? Да я все эти книги купил на аукционе.

– В самом деле?

– Почему ты удивляешься?

Она сжала губы.

– Меня удивляет, что ты считаешь нужным мне врать.

– Почему ты думаешь, что я вру?

– Разве нет?

Он немного помолчал, – Я действительно купил все это на аукционе, но сначала, конечно, просмотрел каждую книгу.