– Как вышло, что Чавез узнал о Барри?

– У Доминика были контакты с некоторыми из повстанцев. Он все еще верит в возможность спасти заблудшие души. Нас предали.

– Кто?

Она ответила не сразу:

– Мой брат Луис. Он теперь в осведомителях у Чавеза.

– Вот вам и семейные узы.

– Семейные узы ничто в сравнении с килограммом героина. Луис уже давно сидит на наркотиках.

– Работа Чавеза?

– Да.

– Тебе пришлось нелегко.

Она кивнула.

– Я любила Луиса. Нельзя одним движением включить или выключить чувства. Видит бог, я пыталась. – Она отодвинула стул. – Пора спать. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи. – Он тоже встал и вышел за ней в коридор. – Приятных тебе сновидений.

– Иногда ты не властен над своими снами, – грусно сказала Елена.

– Ты меня удивляешь. Я то думал, что ты способна контролировать все.

Она оглянулась и посмотрела на него через плечо.

– Не пытайся заставить меня перестать стыдиться своего сегодняшнего поведения. Я знаю, теперь ты думаешь, что я слабая.

– Нет, ты просто человек. Нормальный человек, а не машина для убийств. – Он встретился с ней взглядом. – Каждый имеет право хотя бы иногда отпустить тормоза.

– Когда можно будет посмотреть, как ты это делаешь? Впрочем, проехали. – Она стала подниматься по лестнице. Дойдя до площадки, повернулась лицом к нему.

– Ты был сегодня добр. Спасибо.

– Да ладно тебе. Я же только слушал.

– Нет, ты сделал больше. Я не забуду.

– Уж пожалуйста. Никогда не знаешь, когда понадобится собрать долги. Полагаю, ты не собираешься впредь вести себя разумно и держаться подальше от спортзала?

Она покачала головой:

– Я должна добиться, чтобы вид спортзала не мог больше причинить мне боль. Время, проведенное с Чавезом, все еще довлеет надо мной, корежит мою жизнь, изменяет меня саму. Я этого до сегодняшнего дня не понимала. Я должна найти способ освободиться.

– Тогда, похоже, мне придется придумать способ ускорить этот процесс. Эта затянувшаяся тоска угнетает меня.

– Тебя это никак не касается.

– Ага, я сам продолжаю твердить себе то же самое. – Гален посмотрел ей в глаза. – Ничего не выходит.

Она замерла. Не могла отвести взгляда.

– Иди спать. – Он отвернулся. – Мне еще надо вымыть чашки. У мужской работы по дому нет конца.

Елена смотрела ему вслед. Что произошло в этот последний момент? Он не коснулся ее, не сказал ни одного слова, кроме простого утешения, но его взгляд поднял в ней жаркую волну. Это глупо и невозможно. Она только что снова мысленно пережила тот период ужасного сексуального насилия и жестокости, она должна чувствовать к Галену отвращение, как всегда бывало с другими мужчинами. Но это случилось, значит, то, что происходило между ними, сильнее горьких воспоминаний.

«Забудь».

Она слишком устала и запуталась, чтобы думать о сексе и Шоне Галене. Слишком большим шоком оказалось для нее осознание того, что она все еще изуродована этими воспоминаниями. Она лгала себе. Многие годы она думала, что после того, как она сбежала от Чавеза, она сможет постепенно излечиться. Теперь стало ясно, что до этого еще очень далеко.

Но она справится. Нельзя позволить Чавезу взять верх. В те последние дни она притворялась, что потерпела поражение, и это давалось ей с огромным трудом. Бывали периоды, когда она сомневалась, действительно ли это только притворство?

Это может сыграть решающую роль, когда она снова встретится с Чавезом.