Но она не позволит себе слабости. Она все выяснила вовремя, и теперь она избавится от всех сомнений, прежде чем ей придется столкнуться с Чавезом.

Черт!

Гален повернул кран над раковиной на полную мощность.

Именно так и надо поступать, парень. Помочь ей встать, выслушать рассказ, который породил в нем желание четвертовать Чавеза, а потом дать ей понять, что готов завалить ее и сделать то же самое. Ему еще повезло, что она не спустилась вниз и не дала ему по шее.

Он это заслужил.

Черт! Но сексуальное напряжение чувствовалось с первого дня их знакомства, хотя он яростно с ним боролся. Он не знал, чувствовала ли Елена это напряжение до сегодняшнего вечера. Гален не хотел, чтобы она знала. Если он перестанет обращать на это внимание, все успокоится, а так будет лучше для них обоих. Он предпочитал, чтобы его отношения с женщинами были легкими, приятными и поверхностными. В Елене не было ничего легкого. Она была слишком собранна и внушала ему смешанные чувства – от жалости и желания защитить до восхищения и раздражения. Иногда в течение нескольких минут. Зачем ему это? Он не имел ни малейшего желания осложнять свою и без того непростую жизнь.

Он вымыл чашки и поставил их на сушку.

Ладно. Решить проблему и избавиться от нее. Если он умудрится закончить все достаточно быстро, он вполне может сдержаться и не сделать того, о чем потом они оба будут жалеть.

Он сел на кухонный стул и набрал номер Манеро. Несмотря на поздний час, тот сразу же ответил.

– Что слышно про Чавеза? – спросил Гален.

– Все еще в Колумбии. Делгадо утром отбыли. Слышал, прощание было сердечным.

– А Гомез?

– Ни слуху, ни духу. – Манеро помолчал. – Но тут очень много расспросов о тебе.

– О чем конкретно?

– Ну, такие простые, ласковые вопросы. Как до тебя добраться? Кому заплатить, чтобы принесли Чавезу твою голову? Где ты можешь быть? Похоже, ты хорошую кашу заварил.

– Да, я был занят. – Он немного подумал. – Сделай так, чтобы Чавез узнал номер моего телефона. Ему покажется, что он чего то достиг, а я хочу побудить его проявить инициативу.

– Чавез не нуждается в побуждении.

– Тигру всегда хочется думать, что он единственный хищник. Он становится беспечным и забывает о ямах, которые могут для него вырыть. Позвони мне, если Чавез соберется куда нибудь ехать. – Он повесил трубку и откинулся на спинку стула.

«Держи себя в руках».

Он впал в ярость, слушая рассказ Елены. Уже давно ему так сильно не хотелось убить человека, а ненависть делает неосмотрительным.

«Иди сюда, Чавез. Я тебя жду».

Барри захлебывался смехом.

Елена, улыбаясь, спускалась по лестнице. Вероятно, они с Домиником сегодня встали раньше ее. Смех был таким радостным, что…

Смех доносился из спортивного зала.

В шоке она остановилась, потом подошла ближе.

– Барри?

– Мама, иди скорее. Я делаю сальто.

– Вижу.

Она остановилась на пороге. Барри и Гален стояли на мате, и Гален помогал мальчику перевернуться. Она вцепилась в дверную ручку. Ей хотелось схватить Барри и унести его отсюда. Ей хотелось убить Галена.

– Смотри на меня, мама.

Гален встретился с ним взглядом.

– Да, смотри на него, мама. Он ничего себе не повредит. Мат смягчит удар при падении. Для этого он и предназначен. – Он снова повернулся к Барри: – Теперь давай попробуем сальто прогнувшись.

– Мам, ты смотришь?

Она облизала губы.

– Я смотрю, Барри.

Она наблюдала за ними еще десять минут.