– Я сама решаю свои проблемы, Гален.

Он кивнул.

– Именно поэтому ты так стараешься. Как у тебя обстоят дела с оружием? Ты не потеряла навыки за последние шесть лет?

Она покачала головой.

– Я выросла среди пистолетов и ножей. Эти навыки не исчезают.

– Но у тебя слабовато с рукопашной. Мне надо будет об этом подумать. – Он пошел наверх, перешагивая через ступеньки. – Сразу же после душа. Слушай, будь добра, включи духовку и поставь ее на 250 градусов. Я буду печь к завтраку печенье.

Она смотрела ему вслед. Было трудно противиться этой безбрежной энергии и безмерной самоуверенности. Она собиралась настаивать на своей независимости, а также заявить ему, что не собирается им жертвовать. Не вышло. Он поймал ее врасплох, и пришлось защищаться.

Она еще подумает об этом, но позже.

Вздохнув, она пошла на кухню и включила духовку.

Елена крепко спала в гамаке на веранде.

Гален осторожно закрыл за собой дверь и немного помедлил, глядя на нее. Он ни разу не видел ее такой уязвимой с того вечера в Томако. Когда она бодрствовала, то всегда была предельно собранной и настороженной. Нет, не совсем так. Иногда, когда она бывала с Домиником и Барри, она… излучала сияние. От нее нельзя было оторвать глаз.

Сейчас сияния не наблюдалось, но щеки раскраснелись от жары. Губы расслаблены и полуоткрыты, а тело…

Про ее тело так лучше не думать.

«И вообще, перестань на нее пялиться», – сказал он себе.

Он собирался разыскать Джадда. Вон он, кстати, стоит в стороне, у забора. Пора переходить к делу.

Не сводя с нее глаз, Гален тихо прошел по веранде и спустился по ступенькам.

Она не пошевелилась.

– Я собираюсь нарисовать твой проклятый загон. Тут есть очень интересные световые контрасты и тени, – заявил Джадд, когда Гален подошел к нему. – Но ты мог бы найти для меня лошадей. Что за загон без лошадей?

– Пустой? – Гален облокотился на забор. – Ты взгляни на это с другой стороны. Любой дурак может нарисовать загон, полный лошадей. Сколько раз уже рисовали. А ты передашь одиночество, течение времени, миф о ковбое, потерявшем друга…

– Меня сейчас стошнит.

– Тогда ищи свои причины. – Гален взглянул на далекие горы. – Хочу попросить тебя об одолжении, Джадд.

– Кроме мытья посуды?

– Понимаю, ты не хочешь портить свои драгоценные руки, но кто то должен делать повседневную работу. Себя я должен беречь для более важных вещей.

– Кончай, Гален.

Гален сразу перестал ерничать, как рубашку сбросил.

– Я хочу, чтобы ты поработал с Еленой.

– Что?

– Поработал ее спарринг партнером. В рукопашной.

Джадд взглянул на спящую в гамаке Елену.

– Не пойдет.

– Ей это необходимо.

– Ты хочешь, чтобы я ее научил каким то приемам?

– Нет. Она сама может тебя многому научить. Но ей нужно попрактиковаться.

Джадд скептически поднял брови.

– Она женщина. Я не люблю бить женщин.

– Ты попробуй. Она может тебя удивить.

– Ты тоже служил в специальных войсках. И ты куда чаще дрался врукопашную, чем я за последние годы. Сам ее потренируй.

– Нет, это не пойдет.

– Почему?

Гален помолчал. Потом нехотя произнес:

– Потому что она сразу поймет, как мне хочется заняться с ней совсем другими делами.

– Вот как.

– Так ты поможешь?

Джадд покачал головой:

– Я не привык сдерживаться. Я могу ее нечаянно убить.

Гален посмотрел на Елену. Она явно крепко спала…

– У тебя есть с собой выкидной нож? – усмехнувшись, вдруг спросил он у Джадда.