– Тогда разреши мне прийти и посмотреть.

Господи, да он упрямится. Или, может, это не упрямство?

– Ты беспокоишься обо мне, Барри?

– Ты не должна делать страшных вещей.

– Ты пытаешься меня защитить? – изумилась Елена.

– Я просто хочу пойти с тобой, – уклончиво ответил Барри.

Она прошла через комнату и взяла его лицо в ладони.

– Ничего со мной не случится, радость моя. В сарае нет чудовища, которое бы мне угрожало. Там только я, Джадд и стог сена.

– Вчера у тебя рука была порезана.

Она и не думала, что он заметил.

– Простая царапина. У тебя самого постоянно царапины всюду.

Его глаза блестели от невыплаканных слез.

– Но я не хочу, чтобы они были у тебя. Никогда.

Елена прижала сына к себе.

– Как я могу обещать, что обойдусь без ран и царапин? Ведь ты же не можешь обещать, что не свалишься с того забора в загоне, на который ты карабкался сегодня утром. – Она подумала, подбирая слова. – Мы стараемся быть осторожными, но всякое случается. Тогда мы должны подниматься, отряхивать пыль и пытаться снова. Иначе мы так никогда и не будем знать, что это такое – залезть на самый верх забора. Разве ты не чувствовал себя победителем, когда тебе это удалось?

Он кивнул.

– Оттуда видно все до самых гор.

– Я ведь не мешала тебе лезть на забор?

– Нет.

– Потому что не хотела, чтобы ты боялся.

Внезапно на его лице появилась улыбка.

– Как тогда, когда мы заглядывали под кровать?

Она улыбнулась в ответ.

– Совершенно верно. И там не было чудовищ, готовых спихнуть тебя с забора? Мне тоже надо взобраться на свои заборы, так что мне нельзя пугаться, иначе никогда не залезу на самый верх.

Он немного помолчал, потом сказал:

– Ты стояла у забора, когда я лез. Может быть, мне тоже стоит пойти с тобой, вдруг надо будет помочь.

– Может быть. – Она засмеялась. – Вообще то я довольно хорошо умею забираться на заборы, но немного помощи не помешает. – Она легонько оттолкнула его. – Посмотрим, Барри. А теперь беги и найди Доминика. Мне нужно в душ.

Он побежал к двери и там остановился, усмехнулся и сморщил нос.

– Фу! Тебе действительно надо в душ.

Елена окончательно развеселилась. Барри менялся, становился более независимым и разумным с каждым днем. Это Гален так на него влиял? Все может быть. Или это результат пережитого в последние недели. Ей повезло, что они не сделали его робким. Она этого боялась. Страх может творить ужасные веши.

«Но ты говорила, что надо привыкать к страшным вещам, потому что тогда они чаще всего исчезают».

Улыбка сползла с ее лица. Легко сказать, но трудно следовать такому правилу в жизни. Но она действительно верила в то, что говорила, иначе никогда не произнесла бы этих слов.

«Мне тоже надо взобраться на свои заборы, так что мне нельзя пугаться, иначе никогда не залезу на самый верх», – вспомнила она.

Но она боялась. Чавез разрушил ее уверенность в себе и оставил незаживающие шрамы в душе.

Время их еще не залечило.

Прошло шесть лет. Сколько ей еще мучиться, пока произойдет чудесное избавление? Не в ее характере было сидеть без дела и ждать у моря погоды.

Она встала под душ и закрыла глаза. На этот раз ей не хотелось действовать.

Когда она вошла в гостиную, Гален сидел на диване и читал. Он взглянул на нее поверх книги.

– Я думал, ты спать легла. Что нибудь случилось?

– Да. Ты не можешь выйти со мной на веранду?

– Конечно. – Он поднялся. – Мальчик в порядке?

– С Барри все хорошо.

Елена пошла к двери.