Как бы она, интересно, чувствовала себя в таких, как у Бриса, могучих руках? А может, он будет нежно ее касаться и шептать ей ласковые слова? А потом он ее поцелует нежно-нежно… Его глаза будут сиять любовью и счастьем. Он будет ее любить, заботиться, защищать..

Эллис вскочила с кровати и стала покачивать его руку в своих ладонях, как горячую картофелину, потому что мужчина беспокойно зашевелился и пробормотал:

— Жарко!.. О Боже, как жарко…

— Я… я знаю, — говорила Эллис, чувствуя себя виноватой за то, что позволила подобные мысли.

Если бы даже Брис и испытывал хоть что-то, близко похожее на ее мечты, то и тогда ей бы не удалось ни на секунду забыть о том, что у нее уже есть очень важные обязательства перед человеком, который был для нее всем на свете. Он значил для нее больше земли, луны и звезд, вместе взятых. И, кроме того, была еще Лидди Эванс Эллис намочила пеленку в сосуде с холодной водой и обтерла больному щеки и лоб. Несколько минут она повторяла эту процедуру, увлажняя ему кожу, смахивая волосы с его висков и думая, что он заснул.

Но в эту секунду Брис приподнял руку и взял ее ладонь своими пальцами. Глаза его все так же были закрыты.

— Эллис?

— Да?

— ..Спасибо!

Что-то тяжелое и твердое подступило к ее горлу. Она попыталась сглотнуть, и ее подбородок задрожал. О Боже! Девушка взяла свободной рукой влажную ткань и положила парню на лоб. Рука, которую она продолжала удерживать в своих ладонях, стала совсем невесомой. Эллис не могла думать больше ни о чем, кроме нее. Вместо того, чтобы положить его руку под одеяло и тем самым предотвратить дальнейший бред, она накрыла его натруженные, длинные пальцы своими собственными, и ее мысли потекли в другом направлении.

У Эффи Уотсон пальцы были толстыми, негнущимися и такими же мозолистыми, как , и у Бриса. У нее были удивительные, особенные руки. Нежные, когда расчесывали длинные, густые локоны Эллис, и добрые, когда Эффи обнимала ее и целовала в щеку перед сном.

Пока Эллие не исполнилось одиннадцать лет, она нуждалась в защите, которую давала ей ее приемная мать, и Эффи старалась. Она делала все возможное и невозможное, чтобы Эллис чувствовала, что ее любят и жалеют. Даже когда правда о ее рождении открылась для всех, в их отношениях ничего не изменилось.

Она потеряла Эффи. Эллис до сих пор помнит, какую боль ей пришлось испытать в тот день, когда случилась эта трагедия. В Стоуни Холлоу не осталось ни души, не содрогнувшейся от печали и горя при вести о том несчастье, которое свалилось на дом Талботов-Уотсонов. Все горевали, услышав, что на их добрую, милую Эффи рухнуло дерево, но ни у кого не нашлось и слова, чтобы утешить маленькую девочку, чье сердце и все будущее умерли вместе с этой женщиной.

Некоторое время, пока было возможно, семья Эффи еще кое-как перебивалась, однако вскоре положение холостяка с четырьмя детишками стало совсем безнадежным. Обнаружив, что невозможно одновременно работать и ухаживать за детьми, брат Эффи оказался вынужденным обратиться к своей родне за помощью.

Его вторая сестра выразила желание взять в дом мальчиков, но Эллис была ей вовсе не родственница, да к тому же со слишком темным происхождением, поэтому для нее там места не нашлось.

— Я обещаю, что буду хорошей! — умоляла девочка, цепляясь за своего старшего брата и надеясь, что он никогда не бросит ее. — Я буду все для вас делать. И есть ничего не буду, обещаю.

— Оставьте ее одну, мальчики, — спокойно сказал дядюшка Кэл, — она не может идти с вами.

— Она не причинит хлопот! — говорил тогда Бобби, а его голос ломался и прерывался от волнения.

— Мы будем сами заботиться о ней, поделимся с ней едой, — присоединились к нему другие мальчуганы.