13 сентября. «В 6 верстах от Тевеча казаки открыли передовые неприятельские посты и завязали с ними перестрелку; позиция неприятельского отряда располагалась на снежной седловине, между двумя высокими горами; здесь стояли два батальона. Генерал Милорадович с Апшеронским полком и казаками двинулся прямо; за ним шел с Азовским полком и егерским батальоном генерал Ребиндер; Орловский же полк направлен по горе Криспальте, в обход левого фланга позиции. В резерве оставлен Новгородский полк.

Казаки сбили передовые французские посты, которые начали взбираться на гору; по пятам их шел Милорадович, имея впереди егерский батальон. Атакованный на горе авангардом, французский отряд отступил к озеру Обер-Альпу, где и занял новую позицию». «Отсюда выбить их было труднее, хотя войска Розенберга успели стянуться почти все и имели огромный перевес числа. Общая атака тремя колоннами по обоим берегам озера встретила упорную оборону и кроме того была затруднена болотистой местностью; однако Милорадовичу удалось сбить правое французское крыло. Это побудило неприятеля к общему поспешному отступлению; хотя он и пытался останавливаться еще на нескольких позициях, но деятельный Милорадович не давал ему утвердиться, и под конец отступление обратилось почти в бегство». «Рассказывают, что в одном месте… гора была так крута, что солдаты остановились в недоумении, как спуститься по ней. Тогда генерал Милорадович, со словами: "посмотрите, как возьмут в плен вашего генерала", покатился вниз — и за ним в тот же миг бросился весь Апшеронский полк».

Было так или не было? Кто знает… Хотя вариантов рассказа об этом случае сохранилось несколько. Например, такой: «Здесь генерал Милорадович, начальствовавший передовым отрядом, на всяком шагу сражался с природой и побеждал врагов. Достигнув высоты одной горы, утесистой как стена, солдаты рассуждали: "как же спуститься нам". "А вот как", — сказал генерал, опрокинулся на спину и покатился с горы… Солдаты сделали то же и полетели за ним! У подошвы ожидал неприятель; он открыл жестокий ружейный огонь: но толпа храбрых, как будто ниспавшая с облаков лавина, обрушившись, смяла, раздавила и рассеяла неприятелей».

А в следующем варианте рассказа вдруг появляется Свиты по квартирмейстерской части поручик Толь, в 1812 году ставший генерал-квартирмейстером 1-й Западной, а в 1813-м — и всей русской армии. «При переходе через Сен-Готард Толь находился при Милорадовиче. При спуске с крутой скалы в долину, защищаемую французами, колонна Милорадовича остановилась среди ужасов природы. Заметя колебание, Милорадович воскликнул солдатам: "Посмотрите, как возьмут в плен вашего генерала!" — и покатился на спине с утеса. Войско последовало примеру любимого начальника, но Толь был первый, кинувшийся за Милорадовичем. С тех пор Милорадович и Толь сделались самыми искренними друзьями».

«Преследование продолжалось безостановочно целые шесть верст до селения Андермата (Урзерн), где французские войска, снова успевшие устроиться, были атакованы авангардом Милорадовича и опрокинуты с значительным уроном по направлению к Чертову мосту».

Милютин писал: «Странно, что в истории войны 1799 года те именно события, которые с первого взгляда кажутся наиболее известными, остаются в действительности самыми темными. Много противоречий представляется в рассказах о переходе Суворова через Чертов мост».

Мысль верная, только ничего странного нет. Те, кто писал реляции, вряд ли находились в первых рядах атакующих, да и общую картину происходящего в тамошних условиях обозреть было невозможно… Каждый из участников похода видел ее по-своему, запомнил что-то свое — и на основе этих рассказов, нередко противоречивых, создавалась история кампании.